Читаем Карибы полностью

Проход из крепости по городским улицам в одежде покойных ныне янычар, не вызвал ни какой тревоги. Как впрочем и появления небольших отрядов янычар у всех городских ворот. А когда воротные стражники спохватились, было уже поздно, их начали резать. Световые сигналы с захваченных стен и в приоткрытые калитки ворот, либо створки самих ворот, вбегают цепочки русских морпехов, тут же берущих под свою охрану весь периметр городских стен с башнями и воротами. А «моржи» оттянулись в цитадель, откуда и вышли для захвата городских ворот.

С рассветом началась высадка русских войск, как в самом порту Керчи, так и в окрестностях города, и в само поселения начали входить колоны уральских стрельцов, часть которых и сменили «гидросолдат» и спецназовцев на стенах крепости и города. Остальные, совместно с морской пехотой, начали занимать административные здания города и приступили к тотальной зачистке Керчи от остатков вражеского войска. К закату бывшая турецкая Керчь, полностью перешла во владения царя Ивана IV.

Простояв во вновь приобретенном русском городе пару суток, на утро третьего дня, русская флотилия, загрузив на суда пехоту и артиллерию, уменьшившаяся на пару полков, ставшие гарнизонами в Азове и Керчи, покинула керченский порт, взяв курс вдоль побережья Крыма на запад, до следующей остановки в Кафе (Феодосия). При этом кавалерия стрелковых полков, временно выведенная из их состава и сведенная в одну бригаду, осталась в керченской округе, начав присоединение окрестных земель и населявших их жителей к Русскому царству. После выполнения задачи по присоединению керченской округи к Москве, кавалерия ушла далее по полуострову, приводить земли и жителей под руку государя Ивана Васильевича.

* * *

Взять Кафу, так же как захватили Керчь силами одного спецназа, даже при поддержке морской пехоты было невозможно, по причине большего размера города и его населения. Но цитадель, «мокрым» бойцам обеих подразделений, взять было по силам. И опять в ночь с 22 на 23 августа пошли в воду «моржи». Преодолевшие под водой весь путь от места старта, «флотилии» небольших рыбачьих лодочек за пределами бухты, до берега. После выхода на который, в самую «собачью» вахту, закрепили на берегу притащенный ими не толстый, но длинный канат, этакую «Нить Ариадны», для морпехов, один из концов которого находился на барабане в струге, пробежались по, хотя и не отвесному, но достаточно крутому склону Карантинного холма, обращенного к морю, и взобрались на южную стену цитадели, около башни, названной ещё её строителями генуэзцами, башней Святого Климента. Ликвидировав часовых на прилегавших к башне участках стены и в самой башне, захватили её. А минут через пятнадцать-двадцать, в расположенную в стене на высоте двух метров, в крепостную калитку, по приставной лестнице, начали взбираться первые морские пехотинцы, подкрепление «моржам», пара сотен которых переплавилась на легких лодках, по канату — «Нити Ариадны», протянутому от струга до берега.

К восходу солнца, когда в гавань ворвались струги с морской пехотой, при поддержки орудий уральских шхун, «лазоревцы» и двести морпехов основательно закрепились в башне и прилегающих к ней участках стены. Ко времени, когда солнце полностью взошло на небосклоне и даже начало понемногу пригревать, цитадель была взята под свой контрой бригадой русской морской пехоты и отрядом морского спецназа. А в порту начали высаживаться стрелковые полки. Казачков, во главе с атаманов Черкашеным, оправили на охват города, для предотвращения разбегания потенциальной добычи. С чем казаки, привычные к сбору дувана, прекрасно справились, вовремя и надежно перекрыв почти все выходы из города. В общем русской сухопутной артиллерии не удалось пострелять и при этом штурме. Немного поработали канониры шхун, при прорыве в порт Кафы и все. И без орудийной пальбы, к закату, Кафа была полностью занята русским войском. Все таки почти тридцать тысяч бойцов, это тридцать тысяч и ничего им, шеститысячный турецкий гарнизон Кафы с сотней татарских всадников и шестнадцатью сотнями городского ополчения и стражи, противопоставить не могли.

Пара дней отдыха и флотилия снова вышла в море, ведь еще не все поселения на побережье перешли под руку русского государя. На этот раз войско, идущее на судах флотилии, уменьшилось сразу на три полка, оставшимися почти шести тысячным гарнизоном в Кафе. Наконец в середине сентября обе русские флотилии, царская и уральская, встретились в районе Севастополя, мира попаданцев, хотя и сильно уменьшившиеся в количестве воинов, растащенных по гарнизоном прибрежных поселений.

* * *