Читаем Карибы полностью

— Так государь это первая часть плана. В семьдесят втором опять попрут. Так как и в семьдесят первом они добычи не получать. Черкасские казаки постараются, будут ждать разбитую орду на левобережной днепровской украины и проводят людоловов до самого Перекопа. Не рискнуть степные падальщики, да еще после поражения, на большое, хорошо вооруженное и снабженное войска напасть.

— Эт кто тебе из черкасских атаманов обещал. Смотри князь, обманут могут.

— Этот не обманет. Наш это, боярин Подопригора. Сейчас под его рукой в Днепровской Сечи курень, в количестве более трех тысяч воинов, правда не все его люди в Сечи находятся, большинство на левобережье сторожками стоят. А под это дело, защиты от крымчаков, он и более наберет.

— Раз свой боярин, то не обманет.

— Истину говоришь государь. После ухода татар, мы одну группу изменников, от которой будет проводник, ликвидируем. А вот вторую, оставим на следующий год, для приманки. От неё, зимой семьдесят второго года, уйдет хану еще одно послание. Уйдет государь, обязательно уйдет. Так же как и первая отправить, ни куда не денется. А проходы в засеках мы им опять подготовим.

— Ой хитришь князь. Твои люди в этих «заговорах»?

— Нет государь, заговоры есть. И состоялись без моего или кого либо из уральских бояр участия. А людишки боярина Михаила среди заговорщиков естественно есть. Третий год подряд без полона людоловы хана взвоют. И хан Девлет Гирей будет вынужден бросить своих шакалов за дуваном, иначе они его «сожрут». Вот тут и пригодится его опыт семьдесят первого года. Да и письмо от изменников в строку. Соберет хан всех кого сможет, даже у султана может попросить войско, уж пушки то точно будет просить, без них через городские стены ни как не пробиться. Тысяч сто, а то и более наберёт, учтет свою ошибку по недобору войска. Русское войско снова в Литву уйдет. Поляки будут там оружием брякать. Но не все, кое-что мы по лесам и полям попрячем, подальше от посторонних глаз. Да и из Уральского уезда воинов соберем и поближе к засечной черте перебросим. Вот как войдут татаре с турками, ногаями и прочими находниками за засечную черту, да отойдут километров с полсотни, а лучше рискнуть и пропустить их поглубже в землю, вот тогда и перекроем им дорогу назад. Пусть штурмуют, освобождая свой тыл от нашего войска. А когда выдохнуться, тогда наша кавалерия, подойдя к бывшему авангарду находников, атакует их с тыла. Для преследования наймем башкир и иных степняков, их легкая конница самое то для преследования разбитого противника. За чертой крымчаков Подопригора со своими всадниками примет. Дай бог так и пройдет. В Крым дорога будет открыта, войско наше собрано, можно будет пройти и почти без сопротивление зайти на полуостров и занять все его земли и города с иными поселениями. Война с османами будет. Так ведь время их диван с султаном упустили, Крым наш. Да и не зря ты государь персам пушки и мушкеты повелел продать, послал наших людей обучать его воинов пользоваться оружием. Думаю договориться с шахом Тахмаспом о совместных военных действиях простив османской империи не составить труда, особенно если подкинуть ему бесплатно зелья, да свинца с чугуном. Да и в Европе можно поискать. Та же Венеция от османов терпит поношения и земли теряет. Да и германским император Максимилиан не питает к туркам большой любви. Сколько раз османы его, и его предшественников били на поле боя. Не забудет Габсбург таких унижений. Обязательно отомстит. В одиночку страшновато, а вот в коалиции с другими странами, может и пойти против Блистательной Порты.

— Так, где поношение моей чести князь? Пока все, что ты рассказал, только мою славу государя увеличивает.

— Так государь, я и перехожу к этому. Что бы поверили Девлет Гирей и его приближенные окончательно в нашу слабость, в заговоры, в уход армии, нужно, что бы информация об этом пришла к нему не только от нас, но и из других стран. Польши с Литвой и иных царств-королевств. Да с таким приложением, что бы сведениям этим сразу поверили. А что для монарха дороже чем его честь, она и будет тем приложением к вестям. Вот и прошу тебя государь, ради царства и народа, поступиться честью монарха и написать слезно-жалостливые письма Елизавете Английской и Карлу Французскому, с просьбой принять тебя государь с семьей у себя, если сгонять тебя с земли отца и дедов. В письмах указать и причины почему тебе бежать приходиться. Бояре заговоры строят, держа руку короля польского и хана крымского с султаном османским, от власти отрешить хотят. А казна совсем пустая и войска нет, приходится гонять одни и те же полки по всем границам, да и тем платить не чем. А хан с султаном войной идти грозят. Вот и приходится искать места, где примут с семьёй. Елизавета на Русь давно обижена и не преминет сообщить турецкому султану об письме. А у французов с османами давняя дружба, Карл обязательно перешлёт список с письма в Константинополь.

— Да уж, и впрямь потеря чести в глазах европейских монархов. За то, если Бог даст победу, всё окупиться сторицей. Согласен. Пиши письма.