Согласно воли монарха, «витязи» сбагрили персидскому шаху за золото, серебро и самоцветы все имевшиеся у них на Урале исправные трофейные орудия, которые еще не пошли в переплавку. В общем количестве в сто двадцать один ствол. Заодно прибавили пороха, в среднем по паре десятков выстрелов на ствол, да картечи, из расчета полтора десятка зарядов на орудие. Ядра отливать не стали, с калибрами был полный раздрай, практически чуть ли не для каждой пушки нужно было отливать ядро подходящего только к ней калибра. Вместо этого продали кызылбашам десять тонн чугуна в слитках, путь сами отливают ядра нужного им калибра. Пообещали ещё продать им пушек, мушкетов, свинца, чугуна и пороха, но в следующем году. Пока трофейные мушкеты и остатки пушек не были доставлены из-за океана. Рассчитаться за проданное, у прибывших за припасами «красноголовых», не хватило привезенных драгоценных металлов и камней, договорились довнести недостающую сумму товарами, с доставкой персами в Уральск, по ценам Персии. Дополнительно, Золотой, ведший дела с шахцами от имении русского царя, обязался ежегодно, в течении десяти лет, поставлять им порох, не менее тысячи пудов, по обговоренной в ходе переговоров цене. За проданные неликвиды получили драгметаллов с каменьями и товарами на сумму свыше 700 тысяч золотых ашрефи. Так же выполняя повеления своего монарха, Уральский воевода, выстроил в Уральске и Петропавловске по одному отдельному купеческому двору, для персидских гостей «Гилянский двор», а для купцов индийцев «Индийский двор». В Астрахани, в связи с турецко-татарским походом, выполнить волю государя не представилось возможным. С проданными пушками в Персию уехали и пушкари-инструктора, для обучения воинов шаха обслуживанию и стрельбе из проданных орудий.

К августу изготовили и отправка в Хорезм, для Беркута, в разобранном виде, вторую пару небольших пароходиков, с котлами на мазуте, вооруженных одним восьми, пятью трех фунтовыми морскими «единорогами» и с одной автоматической картечницей на тумбе на баке, для усиление речного патрулирования русла и берегов Аму-Дарьи.

Еще из некоторых достижений попаданцев можно указать разработку осколочно-фугасных и зажигательно-фугасных небольших ракет, снаряженных зажигательным составом с разрывным зарядом, так же готовых осколочных элементов, помещенных вокруг взрывчатки. Подрыв производился обыкновенной трубкой с фитилем, вставляемой в снаряд и поджигаемым перед запуском. Сами ракеты запускались с легких одинарных переносных станков. Данные изделие уже испытали в боевой обстановке при отражении турецкого наскока на Астрахань. Как и предполагали точность ракет была ни куда не годная, в сравнении с точностью ружей и артиллерии. Но по площадям и даже по кильватерной колонне судов, применение ракет дало хороший результат. Так же в этом году, и тоже для отражения неприятия от Астрахани, в неприметной горной долине, в предгорье Урала, в находящейся в ней эпидемиологической лаборатории, выстроенной в 1567 году, вырастили классический штамп холерного вибриона, так как он поражал только человека и не заражал животных, как его «собрат», вибрион штампа Эль-Тор, который в отличие от классического способен гемолизировать эритроциты барана. В апреле размножили его, упаковали и отправили к месту применения, на Дон, вместе с расфасованными дозами дезинфицирующего и лечебно-профилактического растворов.

Кроме чисто военных, имелись разработки и двойного назначения. Так довели до рабочего состояния и запустили в малую серию, в ручную сборку, но без подгонки напильником, судовые дизеля, которых к концу года сумели изготовить целых полдюжины. А по доставленным с гонцом в Петроград, перед самым Новым Годом, в тубе-сейфе, рабочим чертежам и технологическим картам кораблей управления флота, начали в срочном порядке изготавливать восемь комплектов судового силового набора и десяток судовых дизелей.

В остальном для Уральского уезда и этот год прошел без больших войн. В конце года, как дополнение к ранее сосланным, еще приняли из Москвы ссыльных и каторжников, с их семьями. Разместили по местам отбывания наказания, пристроили к делу, но пока присматривались к вновь прибывшим, кто на что годен и чем «дышит». Выпустили очередных специалистов из всех трех Уральских ВУЗов. Набрали в Университет новых студентов. Провели собрание акционеров всех обществ попаданцев. На собрании в банке поставили вопрос об организации со следующего года представительств банка в городах Персии — порте Астаре, Исфахане, Тебризе и столице Казвине, если будет на то шахское дозволения. Подобный вопрос подняли и перед акционерами «Московской-Туркестанской торговой компании», об открытии в выше указанных городах торговых дворов компании, так же при условии одобрения персидским государем строительства дворов и дарования российским гостям право на свободную торговлю в его владениях без уплаты пошлин.

Заморская Русь. Январь-октябрь по новому стилю 1570 года от РХ