Читаем Карибы полностью

Противной стороной, поляками и Ватиканом, ход сделан, и теперь черёд Русского царства, а вернее «витязей», провести ответный ход. И пошли в литовские земли, в замки, города и селения, караваны золота, серебра, оружия, в сопровождении надежных людей. Еще более надежные и подготовленные неприметные человечки, понесли в замки и усадьбы литвинских бояр грамотки от имении Царя Всея Руси Ивана IV Васильевича, прямого потомка Рюрика, призывающих бояр объединиться с единоверцами, православными Русского царства, против католиков поляков и продававшихся им вероотступников из числа литвинского боярства. А по селам и городам, массово заполонили корчмы и рынки, верные люди, несущие простым людям весть об передачи их под власть схизматиков католиков из Польши и вероотступников, различных протестантов, которые даже сами католики признают еретиками. Эти калики перехожие призывали объединиться с единоверным Русским царством, в котором простые люди, из тяглового населения, имеют явные послабления по сравнению даже с Литвой, не говоря уж об положении крестьян в Польше, не имеющих ни каких прав, и к положению которых паны хотят низвести и простых литвинов. Кроме устного слова, княжество наводнили памфлеты и народные рисованные памфлеты-«лубки», высмеивающие панов, великого князя, польские порядки, католическую веру с ксёндзами. При этом наглядно объясняющие, в виде рисунков, что будет с крестьянами и мещанами, обычных городков, которым королем не даровано «Магдебургское право». И это начало приносить плоды. То тут, то там, вспыхивали бунты крестьян и городской бедноты, частенько поддерживаемых мелкопоместными литовским шляхтичами. А то объявлял рокош и какой нибудь местный князёк, которому перепало московского серебра. Такая нервотрепка для новоиспеченного короля Речи Посполитой Сигизмунд II Август продолжалась весь год и благополучно перешла в 1570 и 1571 года.

* * *

Перешедшее, с прошлого года, на этот год, расследование московской измены среди окружения царя Ивана, продолжалось. Вслед за арестами в прошлом году основных фигурантов дела, начались аресты их связей, в том числе и не причастных к заговору. К апрелю следствие было закончено, передано для ознакомления и утверждения царю, от него документы ушли в боярскую думу, которая и приговорила 12 мая к сметной казне бывших любимцев монарха: Алексея Даниловича Басманова с сыном Фёдором, князя Афанасия Ивановича Вяземского, Ивана Михайловича Висковатого, Никиту Афанасьевича Фуникова-Курцова, Василия Ивановича Степанова, Ивана Никифоровича Булгакова-Коренева, Григория Федоровича Шапкина. И вновь, в третий раз, Иван IV при народе, помиловал «тятей», заменив смерть каторжными работами, со ссылкой семей всех осужденных на окраины царства. Вместе с основными фигурантами сослали, по приговору суда, на каторгу и ссылку и их помощников, близких слуг, подьячих, так же со своими домочадцами. И уже в начале июня на Урал потянулись суда, в сопровождении царских стрельцов, увозящих в ссылку и каторгу осужденных и их близких.

Итого этого расследование стало смена руководителей ряда основных приказов, Посольского, Поместного, Разбойного, Большого прихода и царской казны. Так Посольский приказ возглавил, неплохо относящийся к уральским боярам и сам приложивший руку к смешению своего предшественника, дьяк Андрей Яковлевич Щелкалов. Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский возглавил вновь образованный опричный сыскной приказ и получил чин думного боярина, такой же чин получили Черный, Золотой, Воротынский. Положение «витязей» при царском троне настолько упрочилось, что их стали брать в свои расчеты послы иностранных стран и их государи. Появилась реальная возможность влиять на политику Русского царства явно, напрямую, а не тайно, опоследственно.

* * *

В начале мая из Риги, на наёмном ганзейском судне, ушло посольство в Испанию, возглавляемое дьяком Посольского приказа Василием Яковлевичем Щелкаловым, родным братом главы приказа, Андрея Яковлевича Щелкалова, для заключению мира между царём Русским Иваном IV и королем Испанским Филиппом II. И уже в первых числах июля посольство было на аудиенции у Филиппа II Испанского, принявшего верительные грамоты, выслушано им и перенаправлено к своим министрам с чиновникам, после чего прием и закончился. А на второй день и начались истинные переговоры и торг по условиям мира. Ведь так получилось, что не объявляла войны, два государства оказались фактически в состоянии военного противостояния, в связи с вождением в Русское царства, Тартарского царства, по причине пресечения тартарской царской династии, со всеми его сокровищами и проблемами, в том числе и испанской, в далекой заокеанской земле.