Московское царство. Архангеломихаловск. Июнь-сентябрь по новому стилю 1569 года от РХ

По весне, открыв навигацию из Архангеломихайловска в Порт-Росс ушел рейсовый клипер «Белуха» загруженный припасами для флота и верфи Порт-Ивана. Но в этот раз, в дополнение к грузу, он нес на борту более двухста душ ссыльных из Пскова и Псковской земли. Еще три тысячи шестьсот ссыльнопоселенцев везли за своими бортами двенадцать торговых галеонов «Московско-Туркестанской торговой компании». Все пассажиры оказались замешаны в Новгород-Псковском заговоре по отделению этих земель от Русского царства и переходу в подданство Великого князя Литовского Сигизмунда II Августа. За что главы семей были осуждены судом на казнь, которую царь Иван Васильевич заменил на ссылку в Заморскую Русь. Вмести со всеми на галеоне «Афанасий Никитич» плыл со своей семьёй и Иван Григорьевич Выродков, прекрасный военный инженер, перед последним Казанским походом за пару месяцев возведший у границ ханства крепость Свияжск, ставшей оплотом похода на татар. Руководивший инженерными работами при осаде Казани и построивший еще многие укрепления в Русском царстве. Попавший под царский гнев за причастность к заговору князя Старицкого и сосланный за это на каторгу в уральские шахты и сейчас перевозимый, вместе со своей семьёй, на другое место отбытия наказания. Данная эскадра, во главе с лидером «Белухой», увеличилась еще на три десятка поморских лодий с почти двумя тысячами воинов с оружием и припасами.

Таким «большим табором» эскадра шла не долго, если сравнивать пройденный путь, с предстоящим трансатлантическим переходом клипера и галеонов. Лодии с воинами шли только до острова Вардё, на котором располагались одноименные город и крепость, выстроенная у залива. Галеоны зашли с двух сторон к городу с крепостью и поддержали огнем своих орудий высадку с лодий десанта. Который при поддержки корабельной артиллерии, в течении суток захватил крепость, город и сам невеликий островок. После штурма и захвата вражеского города с крепостью, ведь эта земля принадлежала Шведской короне с которой у Русского царства до сих пор шла вялая война, клипер и галеоны продолжили свой путь, выгрузив орудия и припасы десанту. А десантники приступили к осваиванию новоприобретенной территории. В первую очередь начав модернизировать и перевооружать на свои пушки крепость, изначально имевшей форму прямоугольника с двумя бастионами по углам. К концу этого года крепость привели в надлежащий вид, выставили на её бастионах крупнокалиберные орудия, лодиями перебросили доплнительный запас продуктов и огневого припаса. В крепость посадили пять сотен постоянного гарнизона и даже успели выстроить из местного материала, то есть из камня, тройку больших одноэтажных амбаров-складов, под будущие транзитные товары.

Прибывшая на смену своей «товарки» «Касатка» не мешкая освободила свои трюмы и уже в середине июня вышла в обратный рейс, везя в этот раз эксклюзивный груз, оборудования трех радиолокаторов, спроектированных и собранных попаданцами в Петрограде.

В мае, планово спустили на воду очередную партию легких фрегатов. На освобождённых стапелях приступили к сборке стального силового набора очередной четверки кораблей. В это же время с двух новых стапелей сошли, заложенные в прошлом году два флейта, экспериментальных торговых судна, так же пошедших в достройку на воде. На этих освободившихся площадках заложили пару тяжелых фрегатов с готовностью в 1571 году.

К началу сентября новопостроенные фрегаты достроили, укомплектовали уже готовыми экипажами, корабли прошли положенные им испытания и были зачислены в списки флота, как легкие фрегаты под именами «Лабрадор», «Лазурит», «Лункамень», «Ляпис-лазурь». И в этом же месяце под предводительством лидера «Белухи», фрегаты ушли в Порт-Росс. Заодно все пять кораблей, увозили в своих трюмах и на палубах остатки ссыльных с Новгорода и Пскова в количестве почти восьми сотен душ.

К концу августа вернулась из Заморской Руси вся дюжина галеонов «Московско-Туркестанской торговой компании», с трюмами загруженными колониальным товаром. Среди которого было на выбор два вида сахара, тростниковый и кленовый. Часть товара, две трети, перебросили в Тверь, Москву, Нижний Новгород, Петроград, для внутрирусской торговли. Оставшаяся треть, ни куда из складов Архангеломихайловска не вывозилась, дожидаясь начала навигации 1570 года, что бы продаться на рынках Европы.