Я был вынужден пообещать ей, назвать конкретные сроки: в июне… максимум к июлю буду готов снова приехать с ней сюда, в Абхазию, и решить вопрос с приобретением участка с домом. Василий заряжен, подыскивает оптимальный вариант и поможет с обустройством. И такой уверенностью дышали мои слова, что Таня поверила мне, и сказала, что почувствовала себя горянкой, повелительницей ветров.

С каждым днём всё тягостнее становилось моё пребывание на отдыхе. Я нервничал по поводу того, как буду объясняться с женой и с компаньонами — они ждали меня в Сочи: компаньоны в санатории «Заполярье», жена — в отеле Рэдиссон Лазурная. Сначала я сказал им, что отправился по срочному делу в Казань, но потом уже не знал, как объясняться и отключил трубку. Но чем сильнее Таня раздражала меня днём, тем с большим исступлением я набрасывался на неё по ночам. Она с не меньшей страстью сжимала меня в своих объятьях, впиваясь ногтями в моё тело, царапаясь и кусаясь, как дикая кошка. Казалось, мы жаждали налюбиться на всю оставшуюся жизнь. Шаловливая луна освещала то, без чего не может быть это…

Но куда бежит улыбчивая ночь? Почему не задержит ласковый покров над счастливыми? Не успели всех нежных слов сказать, а уже из-за горы щурится солнце, вместе с лучами посылая утомление неутомимым.

Глава 34,

В которой повествуется, как дальше складывались наши с Таней отношения

Наконец, настал день нашего отъезда. До конца майских каникул оставалось несколько дней, но я сказал Тане, что у меня срочные дела, поэтому надо ехать. Произошло невероятное: я столько мечтал об этой поездке, а теперь, оказавшись в этом райском уголке вместе с предметом своего вожделения, вдруг задумался, что ощущение счастливой полноты кратковременно и иллюзорно, и от него останется потом только сожаление. И я, прервав наше блаженство, погрузившись в джип, мчался на предельной скорости, и не сомкнул глаз в дороге. У Таниного подъезда я был уже на автопилоте и плохо чего соображал. Но по мере приближения к Таниному дому становился всё ласковее, а моя улыбка была будто прощальный луч солнца, окутываемого грозовыми тучами: вот-вот блеснет молния, кривая, как ухмылка Сатаны. Когда Таня целовала меня на прощание, я не то просиял, не то усмехнулся: «Созвонимся!», не уточняя когда. Я проводил её взглядом, и, когда за ней захлопнулась дверь подъезда, ощутил тяжесть внезапно наступившей пустоты. В этот момент, момент окончания этой безумной поездки, сравнимой с мощной и неконтролируемой эякуляцией, мне вдруг почему-то подумалось, что это был наш прощальный поцелуй и она больше никогда не сядет в мою машину.

Однако мысли о жене, ждущей меня в Сочи вместе с ребенком, вытеснили мысли о Тане, и в следующую секунду я уже звонил Афанасию Тишину. Который, заранее предупрежденный, ждал дома, чтобы принять управление машиной и везти меня на юг.

И мы помчались обратно в сторону Сочи. Через десять часов, выехав к Черному морю в районе Джубги, я подключил общедоступный телефон и позвонил жене. Кое-как оправдавшись, объяснив своё отсутствие целым рядом правдоподобных причин и выслушав поток брани (вполне резонной), я сказал, что подъезжаю к Сочи. Мариам ответила, что приближается к Волгограду — не дождавшись меня, взяла билет на поезд и уехала на три дня раньше запланированного. Она позволила мне повидаться с друзьями — раз уж я уже в Сочи.

Друзья встретили меня в санатории «Заполярье» с легким недоумением — они паковали вещи, а через пару часов за ними должно приехать такси и везти в аэропорт. Владимир уже сутки, как уехал из Сочи. А Артур, Алексей и Игорь даже не оторвались от своих дел, чтобы пообщаться со мной. Я ждал их больше часа в открытом кафе на нижней террасе, рядом с их корпусом. Они вынесли вещи на улицу за полчаса до прихода машины и только тогда присоединились ко мне.

— О, пускай он нас отвезёт! — обрадованно произнес Игорь, никогда не упускавший случая сэкономить.

Но Артур махнул рукой — мол, хрен с ним, копейки. Странно, но они не стали ни о чём меня расспрашивать — где был, а самое главное, что их всегда интересовало — с кем? Ситуация получилась настолько глупая, что никто толком не знал, что сказать. Просто сидели в кафе, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Не дождавшись заказанного кофе, Игорь Быстров и братья Ансимовы ушли, едва завидев спускавшийся с горы таксомотор (таксистам разрешалось заезжать на территорию санатория). Прощаясь, Артур лишь поинтересовался, когда я доберусь до Петербурга.