Читаем Карибский кризис полностью

1. ООО „Совинком“ обязуется не принимать участие в открытых конкурсах на поставку медицинского оборудования в волгоградскую Областную клиническую больницу, Волгоградский областной кардиоцентр, и в волгоградский Областной онкологический центр, в течение всего 2005 года. Допускается участие в этих конкурсах на условиях, согласованных с участниками данного Соглашения.

2. ООО „Юнитекс“ и ООО „Югмедсервис“ обязуются не участвовать в открытых конкурсах на поставку медицинских расходных материалов в волгоградский Областной кардиологический центр, в течение всего 2005 года. Допускается участие в этих конкурсах на условиях, согласованных с участниками данного Соглашения.

3. Исполнение данного соглашения контролируется г-ном Давиденко И. Г.»

В разделе «Подписи сторон» свои автографы и печати уже поставили руководители «Юнитекса» и «Югмедсервиса». Иосиф Давиденко свою подпись пока не поставил. Когда я поднял свой удивлённый взгляд на Вебера, тот нетерпеливо спросил:

— У тебя печать с собой?

Мы с Ренатом даже не нашлись, что сказать — столько ругательств и непристойностей пришло на ум, сложно было выбрать самое едкое и непристойное.

— А позволительно спросить: руководство Сименса знает, чем тут занимается его представитель? — Ренат всё же нашел в себе силы оставаться в рамках приличия.

Вебер начал медленно заливаться краской. По его носу прошла судорога. Пытаясь придать голосу угрожающие нотки, он спросил меня:

— Ты не будешь подписывать? Ты внимательно прочитал?

Ответил опять же Ренат:

— Пойдёмте-как снимем копию, а еще лучше сразу передадим по факсу на Сименс! Копию — господину Ермилову и господину Маланюку!

Вебер выхватил у меня из рук Соглашение, над составлением которого, очевидно, долго трудились указанные в нём лица, и, отшвырнув к стене стул, побежал на выход и через секунду скрылся за дверью — под наше с Ренатом улюлюканье и задиристые выкрики.

Некоторое время Ренат хохотал и комментировал поведение представителя Сименса, украшая речь ласкающими слух сравнениями. Я сказал: «Не понимаю, как мог святой Иосиф так низко пасть, все эти блудни со всякими придурками — это же совсем не его уровень! ЮМС, Юнитекс — эти нищеброды никогда не будут ему платить 150 тысяч в месяц. Да они и денег-то таких никогда не держали в руках! И как они втянули Вебера во всю эту клоунаду — просто уму непостижимо!»

Отсмеявшись, Ренат скомандовал:

— Святой Иосиф за Паперно думает, потому поглупел. Ладно, звони ему, поедем пообщаемся.

Было около двух. Коршунов прилетел утренним рейсом, но сопровождавшие его люди, которые должны были позвонить Ренату и назначить время и место встречи, еще не вышли на связь. И Ренат позвонил сам. Ему ответили, что вся компания в данный момент находится в районе Камышина, на территории исправительного учреждения — Коршунов навещает на зоне некоего друга.

Мне позвонил Артур Ансимов и тоном, не терпящим возражений, сказал, что мне нужно срочно быть в Петербурге — снять три миллиона наличными, сделать Алексею доверенность на распоряжение всех счетов во Внешторгбанке, находящихся в моём ведении, и возвращаться обратно в Волгоград разблокировать счет Совинкома… и что-то тревожное, леденящее сердце, было в его тоне. Я ответил, что завтра буду в Питере, и конечно же, выполню всё что нужно; и отключился. Для человека, которому грозит расправа, я выглядел на редкость жизнерадостным.