Читаем Карфаген полностью

В течение продолжительного времени Тартесс боролся против финикиян в полном одиночестве, не имея сколько-нибудь серьезных союзников. Насколько мы осведомлены, почти все выступления тартесситов против финикиян заканчивались неудачей. Можно предполагать, что территория Тартесса значительно уменьшилась в своих размерах, он оказался почти отрезанным финикийскими колониями от средиземноморского мира.

Неудивительно, что правители Тартесса с большой радостью услышали о появлении у берегов Испании фокейских купцов, в которых они увидели врагов карфагенян и, следовательно, своих естественных союзников. Геродот (I, 163) рассказывает, что, «прибыв в Тартесс, они (фокейцы. — И. Ш.) стали союзниками (προσφιλέες) царя тартесситов по имени Аргантоний». Сообщение Геродота о том, что царь Тартесса предложил фокейцам «заселить часть его земли, где пожелают», свидетельствует о глубокой заинтересованности Тартесса в фокейской колонизации, а также о том, что Тартесс поддерживал фокейцев при основании колоний. Геродот рассказывает и о помощи, которая была оказана Тартессом в укреплении Фокеи, в подготовке ее к обороне против индийского нашествия. Последний факт свидетельствует о прочности и разносторонности заключенного союза.

Первая фокейская колония, Массалия, была основана около 600 г. до н.э. (ср. Solin, II, 52; Liv., V, 34; Iust., XVIII, 3) неподалеку от устья реки Родан. У Фукидида (I, 13) имеется краткое, но важное указание, посвященное древней истории этого города: «Фокейцы, живущие в Массалии, побеждали в морских сражениях карфагенян»[278]. О столкновениях карфагенян с основателями Массалии упоминает и Павсаний (X, 8, 6), который ставит захват фокейцами земель в Лигурии в прямую связь с поражением карфагенян: «Имея более сильный флот, чем карфагеняне, они (фокейцы. — И. Ш.) захватили землю, которою владеют». Юстин (XLIII, 5, 12) рассказывает, что предлогом к конфликту между карфагенянами и массалиотами послужил захват рыбачьих судов; правда, из его изложения невозможно установить, чьи именно суда и кто захватил, а также не ясно, имеет ли Юстин в виду те события, о которых рассказывает Павсаний, или иные. Юстин сообщает о частых поражениях, которые массалийцы наносили карфагенскому войску. Это предполагает определенную длительность событий и соответствует сообщению Фукидида. Особенно важно, что Юстин говорит о союзе массалиотов с «испанцами», под которыми Помпей Трог или его источник, быть может, имели в виду Тартесс[279].

Все эти данные позволяют реконструировать в общих чертах ход событий, однако недостаточная ясность источников не позволяет сделать более точные выводы. Видимо, фокейцы появились у берегов Лигурии тогда, когда карфагенянами уже были установлены более или менее прочные торговые связи с местным населением. Находка в районе Массалии знаменитого тарифа жертвоприношений местного финикийского храма, а также открытие в районе Авиньона финикийского погребения с соответствующей надписью[280] косвенно свидетельствуют, хотя сами тексты и датируются обычно IV в. до н. э., о давней и глубокой заинтересованности карфагенян в Лигурийских делах. Согласно храмовому тарифу жертвоприношений, финикийская община в Массалии имела своих эпонимных магистратов — суффетов и, видимо, в своей внутренней жизни была независима от греческого полиса. О давних связях карфагенян с лигурийцами свидетельствует, вероятно, и факт вербовки в Лигурии наемников в пунийскую армию уже в начале V в. (ср.: Herod., VII, 165). Карфагену пришлось столкнуться с коалицией двух крупных морских держав, которая имела численное превосходство на море. После ряда поражений карфагеняне, видимо, надолго были вытеснены из Лигурии. Не вполне ясна роль этрусков в этих событиях. Они вряд ли оставались равнодушными наблюдателями военных действий, непосредственно затрагивавших сферу их торговых интересов[281].

Как бы то ни было, разгромленный в результате военных действий, Карфаген оказался вынужденным примириться с появлением на Лигурийской территории нового соперника, а также с колонизацией Массалией восточного побережья Пиренейского полуострова, в непосредственной близости от финикийских городов. Так, Майнака — греческая колония — находилась на расстоянии 1 км от финикийской Малаки (ср.: Av., Ora mar., 426 сл.; Per. Ps.-Scyrtm., 145). Кроме нее, фокейцами были основаны Алонис южнее мыса Нао (St. Byz., s. ν. Άλωνίς), Гемероскопейон (St. Byz., s. v. Ήμεροσκοπεΐον; Strabo, III, 159, 161; Αν., Ora mar., 476) и др.[282] Самый факт основания греческой колонии в непосредственной близости от финикийской свидетельствует об очень тяжелом поражении карфагенян, а также об остроте конкурентной борьбы в этом районе.