Читаем Карфаген 2020. Полигон полностью

Гигантский зиккурат, вершина которого высилась над горами, исчезает из виду. Теперь его обозначает лишь световое пятно вдалеке, отражающееся от туч. В салоне светло, а за иллюминаторами чернота, как я ни силюсь разглядеть пейзаж. Изредка мелькают россыпи огней ферм да проплывают огоньки редких флаеров.

От монотонного гула моторов глаза слипаются сами собой, я даже ненадолго вырубаюсь и оказываюсь на пороге дома Помпилиев, где обнимаю Элиссу.

Пробуждаюсь от толчка, флаер уже приземлился. Щемящая пустота в душе заполняется событиями. За иллюминатором – площадь, залитая золотым светом фонарей, где припарковано с десяток флаеров, дальше – длинное пятиэтажное здание со светящимися стеклами. Из входа к нам направляется процессия, в воздухе сверкают огоньки дронов.

– Добро пожаловать в Чистилище, смеррртники! – грохочут динамики голосом ринг-анонсера. – Пожалуйте на выход!

Мы с Наданой выходим последними. Судя по ее потерянному виду, по тому, как она на улице разглядывает каждый столб, ей неизвестно, что будет дальше.

– Правила каждый раз меняются, – говорит она, будто прочтя мои мысли. – Условия – тоже. Чаще участники просто жрут и дерутся на арене, но иногда прям в Чистилище начинается мясо. Жопа чует, что так и будет.

Дроны над нами ведут трансляцию, то взмывают, то опускаются, щелкают фотоаппараты, носятся операторы с камерами. За вторым пилотом мы входим в здание и останавливаемся в длинном коридоре, из правого крыла доносится гул, вдалеке толпится народ, и мы направляемся туда, усаживаемся в зал, набитый участниками, их тут много, точно больше двухсот.

Рекруты скучают – по второму и третьему кругу прослушивают правила, которые мы и так читали, когда подписывали документы. Нудные моменты чередуются с трансляцией самых ярких фрагментов минувших битв, в одном из эпизодов узнаю себя, вижу падающего на шипы моего темнокожего противника.

– Это ж ты! – Сидящая рядом Надана вскакивает, тычет пальцем в экран, и тут вырубают свет.

По залу прокатывается ропот, издали доносится сочный бас:

– Что за нахрен?

Крошечные окошки дают достаточно света, чтобы рассмотреть силуэты вдали и лица сидящих рядом со мной, но мало кто может видеть в темноте, и большинство собравшихся просто слепо озирается. Издали доносится хрип, кто-то вскрикивает и смолкает.

Включившийся свет бьет по глазам, я на миг слепну, а когда зрение возвращается, на экране появляется прошлогодний победитель Блейм в костюме римского гладиатора. Руки на груди скрещены, глаза горят, ветер колышет перья шлема с гребнем в форме полумесяца.

– Пр-риветствую вас в Чистилище, смер-ртники! Игра на вылет началась. Сегодня будет ночь ножей, выживут не все!

Мимо нас проносят участника с перерезанным горлом. Как мухи над падалью, над ним кружат дроны. Блейм продолжает:

– Среди вас есть десять наемников, которые ночью выйдут на охоту. Не надейтесь на мнимых союзников, никто не гарантирует, что они не прикончат вас, пока вы спите. – Он потрясает над головой сцепленными в замок руками. – Желаю вам выжить на Полигоне! И да обратит Ваал свою милость на каждого из вас!

Изображение гаснет. Механический голос велит нам разбиваться на десятки и следовать за дроном, который проводит нас в спальни. Мы с Наданой так и держимся вместе, изредка она останавливает на мне задумчивый взгляд, будто пытается выяснить, не я ли крот.

В нашей группе оказываются три монголоида, два смуглокожих парня, совсем юный пугливый боксер и два наемника. Программа никого из них не выделила красным, а значит, потенциальных убийц среди них нет. Хотя не исключено, что они проявятся, когда появится намерение.

Смотрю на соседнюю группу и обалдеваю: там целых три крота, и они таки выделены красным! И это хорошо: в нашей группе опасаться некого, и можно будет поспать.

Дрон приводит нас в просторную комнату с пятью двухэтажными кроватями, выстроенными рядком, за двумя раскрытыми дверями – душ и туалет. На каждой кровати – распечатка с именем и сложенная стопкой одежда: борцовка и просторные штаны с множеством карманов.

Перебирая ее, мои новые соседи глядят друг на друга исподлобья, в воздухе звенит напряжение. Кажется, еще немного, и мы начнем убивать друг друга. Провожу взглядом по стенам, потолку и нахожу четыре камеры, замаскированные под сигнализацию пожарной безопасности. Программа показывает мне еще восемь штук в кроватях, стене и полу.

Бросаю тормозок с едой на свою кровать, нижнюю в середине, Надана забирает вещи с нижней крайней полки и просит молодого боксера, который надо мной, – бледного, лысого, с бесцветными глазами, – поменяться местами. Тот отказывается, видимо, смекнув, что я безопасен.

Сегодняшней ночью мне кровь из носу нужно распределить свободные очки, а в такой атмосфере это невозможно. Перекинув полотенце через плечо, направляюсь в душ и слышу шепот:

– Че-то он спокойный какой-то. Мож, это он и есть?

Отвечаю из душа:

– Мне проще думать, что в нашей десятке нет наемных убийц.

– С чьего ты взял? – с акцентом спрашивает кто-то из азиатов.