Читаем Карьеристка полностью

Небо затянулось облаками. Наверно, и вправду пойдет дождь. В прихожей стало совсем темно. Она сидела в темноте на кушетке, раскачиваясь, как китайский болванчик, и уже не плакала, а только шмыгала носом.

Просидев так неизвестно сколько, она, наконец, встала и направилась в ванную. Умылась, критично осмотрела в зеркале опухшие глаза и покрасневший нос. Затем прошла в кухню и включила чайник.

Заварила себе в кружке чай, уселась за стол и сидела, ни о чем не думая. Чай давно остыл, а она так и сидела, глядя в пустоту.

В дверь позвонили, потом постучали.

Придушенно затренькал сотовый телефон, оставленный в сумке. Она не шевельнулась.

Телефон умолк. В дверь снова позвонили. Сначала несколько коротких резких звонков, а потом просто надавили на кнопку, да так и держали.

«Бедные соседи», – подумала Татьяна, пошла в прихожую и открыла дверь.

Он перестал терзать звонок и, не говоря ни слова, протянул ей стеклянную банку, похожую на бокал для коньяка, только раз в десять больше. В банке плавала золотая рыбка.

Татьяна отступила на шаг, развернулась и пошла назад в кухню.

Села за стол и потрогала кружку. Чай практически ледяной. Может, подогреть? Или лучше вылить да заварить новый?

Он пришел в кухню вслед за ней. Поставил банку на стол и сел напротив.

Он смотрел на нее, она разглядывала свои руки. Когда все десять пальцев были изучены, она прочистила горло и спросила:

– Где ты был?

Хотела, чтобы это прозвучало равнодушно, но получилось жалобно и даже жалко. У нее затряслись губы, но она справилась. Закусила до боли нижнюю губу и справилась.

– Пытался жить без тебя, – ответил он, помолчав.

– У тебя хорошо получается, – сказала Татьяна.

Он усмехнулся, поставил локти на стол и устало потер глаза.

– Знаешь, ты меня задела.

Она пожала плечами.

– Извини. Я не хотела.

– Поэтому и задела. Я ведь еще в «Сказке» тебя заметил. На тебя в столовой все мужики пялились. Но ты сидела, словно стеной отгородившись. Такая холодная и неприступная. Я спиной чувствовал твою неприязнь. А мне никогда не были нужны женщины, которым не был нужен я. Поэтому я тебя вычеркнул из памяти и забыл. И даже не сразу узнал, когда вы приехали ко мне в офис.

Он замолчал.

– Почему же ты пригласил меня в ресторан?

– Сам не знаю, – сказал Сергей. – Наверно, потому, что ты была очень красивая. И безразличная. Мне захотелось тебя встряхнуть.

– Ну и как? Получилось? – поинтересовалась Татьяна.

– Не получилось, – признался он. – Это ты меня встряхнула. Ты сидела такая спокойная, такая равнодушная; так вежливо улыбалась, что я был готов придушить тебя. Если честно, ты во мне пробудила прямо-таки животные желания.

– Какие?

– Тебе лучше не знать.

Она опустила голову.

– А потом?

– А потом я вырабатывал силу воли. Мне ужасно хотелось схватить тебя и не отпускать. Но чем больше мне этого хотелось, тем сильнее я сопротивлялся.

– Почему? – она подняла на него глаза.

Сергей замялся.

– Наверно, потому что со мной такого никогда еще не было.

– Ты испугался, что я могу сделать тебе больно? – догадалась она.

– Я испугался того, что ты внезапно, без всякого предупреждения, вдруг заняла такое важное место в моей жизни. Я постоянно о тебе думал. Это стало походить на зависимость. И это меня бесило.

– Зачем же ты встретился со мной в воскресенье?

Он почесал щеку.

– Не смог удержаться. К тому же мне хотелось убедиться, что я по-прежнему ничего для тебя не значу. Я уже все решил для себя. Но ты оказалась совсем не такой, какой я тебя запомнил.

– А какой?

– Беззащитной и доверчивой. К тому же мокрой. Как потерявшийся щенок. И я опять запутался.

Он вздохнул и спрятал лицо в ладони.

Она смотрела на его склоненную голову.

– Это так тяжело?

Он хмыкнул, не отнимая рук.

– Тяжело. Я тысячу раз набирал твой номер и в последний момент отменял вызов. Никак не мог смириться с тем, что моя жизнь изменилась безвозвратно. Я ведь даже не уверен, что нужен тебе.

Снова выступили слезы. Татьяна закусила губу, но они не уходили.

– Ну, чего ты плачешь, глупая?

Она опустила голову, прячась за распущенными волосами.

Он встал, поднял ее со стула и обнял. Она плакала, а он гладил ее по голове, как маленькую, и целовал в висок.

Когда слезы кончились, а его рубашка окончательно промокла, она затихла. Он достал платок, вытер ей глаза и нос и спрятал платок в карман.

– Я не хочу быть девочкой по воскресеньям, – заявила Татьяна.

– Дурочка ты, а не девочка по воскресеньям, – сказал он. – Ты так ничего и не поняла? Ну хочешь, я вообще никуда не уйду?

Она замотала головой.

– Не хочешь? – изумился он. – А чего же ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты возвращался. Всегда. Не обещай ничего – просто возвращайся.

Он молча прижал ее к себе и держал крепко-крепко.

Татьяна повернула голову и посмотрела на банку.

– Кто это?

– Где?

– В банке.

– Ах, это… Это Боря. Он волшебный. Он пра-пра-пра-правнук той самой золотой рыбки. Веришь?

– Нет.

– Сейчас поверишь. Загадай желание!

«Поцелуй меня, пожалуйста», – подумала Татьяна.

– Запросто, – сказал Сергей.

Он наклонил голову и поцеловал ее.

– Работает, – подтвердила она.

– Еще бы! – довольно улыбнулся он.