– Что значит – «которая»? У тебя их было несколько, что ли?

– Представь себе. Сначала мы поговорили. Ну, точнее, это они поговорили. Я-то молчала, как партизан. Потом мы простились и ушли. Зарецкий уехал, а я стояла на крыльце и ждала, пока утихнет дождь. Тут твой Мельников вышел с гигантским зонтом и пригласил меня на ужин.

– Ни фига себе! – ошарашено произнесла Анна. – А дальше?

– А дальше он поручил какому-то мальчику отогнать моего зверька, и мы на его машине поехали в «Восточный экспресс». Там мы поужинали, между делом переругиваясь. В общем, приятно провели время.

– Ну вы даете! А чего ругались-то?

– Да так. Незначительные, хоть и принципиальные разногласия.

– А потом что?

– А потом ничего. Он отвез меня домой и высадил у подъезда.

– И все?

– И все.

– И больше совсем-совсем ничегошеньки?

Татьяна помялась.

– Ну, он взял мою визитку.

Взял – не совсем, конечно, подходящее слово, однако обойдемся без подробностей.

– Ага! – торжествующе завопила Анна. – Я так и подумала! Он на тебя запал.

– С чего ты взяла?

– С того, что мы с ним знакомы черт знает сколько лет, однако он у меня визитку ни разу не попросил. Я ему сама давала. Причем неоднократно. А он их регулярно терял. Понятно?

– Ну, это еще ничего не значит. То, что он взял визитку, вовсе не означает, что он позвонит, – она сама не верила в то, что говорила.

– Позвонит-позвонит, вот увидишь, – убежденно заявила Анна. – Слушай, он классный! Правда-правда! Конечно, немного нервный, как все мужики. Но зато надежный. Сказал – сделал. Телки на него так и вешаются.

– Ты думаешь, это говорит в его пользу?

– А он виноват, что ли, что они вешаются?

Действительно.

– Ну, если он такой замечательный, почему же ты сама не прибрала его к рукам? – поинтересовалась Татьяна.

– Не, я его боюсь, – сказала Анна. – Ну, не то чтобы боюсь. Робею, что ли. Кроме того, я ему совсем не подхожу. Я это чувствую. А вот ты подходишь.

Они помолчали.

– Ты думаешь, у меня есть шанс? – робко спросила Татьяна.

– А он тебе понравился? – в свою очередь спросила Анна.

– Не знаю.

Это была правда. Она и сама не понимала, что чувствовала.

– Видишь ли, я в его присутствии вся как-то подбираюсь. Словно жду нападения.

– Это точно, – подтвердила подруга. – От него не знаешь чего ожидать.

Они снова помолчали.

– Я придумала! – заявила Анна. – Надо узнать, кто он по гороскопу. Его день рождения у меня где-то записан. Осталось незаметно выспросить, в котором часу он родился. И тогда мы его завоюем! Ну, в смысле, ты завоюешь.

– Я совсем не уверена, что хочу его завоевывать, – честно сказала Татьяна.

– Глупости. Конечно, хочешь. Все хотят, а она не хочет.

Железный аргумент.

– А он, совершенно случайно, не женат? – спросила Татьяна.

– Был. Давным-давно. Сто лет как развелся.

– Ну, тогда ладно. Я подумаю.

– Вот и подумай.

– Как там твоя красота? – перевела разговор на другую тему Татьяна. – Прогрессирует?

– Шутишь? Да ты меня в пятницу не узнаешь.

– Неужели? А что ты с собой делаешь?

– Ты знаешь, что такое «гипоксия»? – спросила Анна.

– Ну… Кажется, это кислородное голодание, – осторожно ответила Татьяна.

– Абсолютно верно.

– А причем здесь гипоксия?

– А притом, что какие-то умные люди, дай Бог им здоровья, придумали совершенно замечательный костюм. Он тебя герметично облегает, а внутри пульсируют вакуумные камеры. Ты лежишь, потеешь и худеешь.

– Слушай, а ведь я об этом где-то читала.

– Ну вот! А теперь это чудо есть и у нас! Представляешь, я за сеанс потеряла два сантиметра в талии и три в бедрах.

– Да, это впечатляет.

– Так что мне больше на фиг не нужны твои тренажеры, – подвела итог Анна.

– Нет, ты не понимаешь, – запротестовала Татьяна. – Тренажеры нужны, чтобы поддерживать мышцы в тонусе.

– Это тебе надо поддерживать мышцы в тонусе. Ты же целый день сиднем сидишь за своим компьютером. А я ношусь, как угорелая, от объекта к объекту. Так что ты продолжай на здоровье качать мышцы, а я буду сгонять жир и при этом совершенно не напрягаться. Жаль только, что не для кого.

– Не переживай. Такая красота не останется незамеченной.

– Правда?

– Правда. Месяц ведь еще не закончился.

– Ну, тогда все? Спокойной ночи?

– Спокойной ночи.

Татьяна собралась вешать трубку.

– Эй-эй, подожди! – закричала Анна. – А встреча-то чем закончилась? Что про «Полюс» решили?

– Ничего не решили. Чапай думать будет.

Среда

Он не позвонил.

Татьяна говорила себе, что знала – так и будет, но все равно было неприятно оказаться одноразовой вещью.

Она никак не могла сосредоточиться на работе. Мысли разбегались. Перед глазами постоянно мелькали какие-то картинки. Вот они стоят под его огромным зонтом. Вот сидят за столом, и он пытается вывести ее из себя. Но чаще всего ей вспоминалось, как он требовал у нее визитку. Зачем, спрашивается?

Когда-то, давным-давно, большой черный зонт соединил ее родителей. Хотела ли она, чтобы история повторилась?

Ближе к обеду Татьяна разозлилась. Ну все, хватит. На что, собственно, она надеялась? Что он от нее потеряет голову? Вот так сразу? Глупости.

«Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» – с мужчинами такое не срабатывает.