Читаем Караван-сарай полностью

– От меня ничего не зависит, Валерий Иванович. Я ничего не решаю. Мое дело – поставить вас в известность. Вот – распишитесь, что с распоряжением ознакомлены.

Опять скосив глаза, добавила -

– Еще спасибо скажите, что до конца сезона вас оставили. Могли и прямо сейчас попросить.

– Сказать спасибо? Кому? – возмутился Валера.

– Я ничего не могу сделать, Валерий Иванович. – ему показалось, или напоследок прозвучала нотка сочувствия.

– Вы же на заводе числитесь. Вот с завода вашего и спрашивайте. – Вера Петровна поднялась из-за стола, показывая, что разговор закончен.

С каких это пор? Ишь, как заговорила. – думал Валера по дороге домой. – С завода вашего… Как будто она сама не оттуда. Да тут куда ни плюнь – все с завода. И сами они все с завода. И дома эти – заводские. Я понимаю, что сейчас всем не сладко. Но нельзя же так – взять и выкинуть и кого? – ребятишек. Здесь явно какая-то ошибка. В администрации чего-то напутали видно. Все прекрасно его знают. Весь район знает. Без малого четверть века он с детьми катком этим занимается. Может, на заводе что случилось?

Стало быть, с завода и надо начинать.

2.

Решение поехать на завод в долгий ящик Валера откладывать не стал. Быстро собрался и на остановку. Они там до шести – он вполне успеет.

Добротное пятиэтажное здание заводоуправления в наступавших сумерках выглядело угрюмо. Облицованное мрамором крыльцо, обычно залитое светом, на сей раз сиротливо освещала одна единственная лампочка. Отчего вымахавшие под четыре метра голубые ели по бокам входа смотрелись мрачными разлапистыми монстрами. Темные окна этажей тоже оптимизма не прибавляли.

Экономят, что ли? – пожал плечами Валера. – А может, нет никого.

От такой мысли по спине пробежал холодок. Троллейбус затормозил, высадил его на пустой остановке и умчался. Стараясь избавиться от неприятных ощущений, Валера быстро зашагал к крыльцу.

Вахтера на привычном месте не оказалось. Валера беспрепятственно прошел вертушку, убрал не понадобившийся пропуск в карман и огляделся.

– Никак вымерли все?

Мраморный вестибюль был пуст. Зеркальные колонны отражали свободное пространство. Настенное панно «Даешь Родине сталь» с мощными фигурами сталеваров у раскаленного жерла мартеновской печи смотрелось единственной одушевленной группой.

Некстати в памяти всплыло -

«И вот он прямо с корабля

пришел давать стране угля,

А вот сегодня наломал как видно дров»

Придет же в голову такое – усмехнулся Валера. – как бы самому по горячке чего не наломать. Но куда все подевались?

Здание выглядело внезапно покинутым по воздушной тревоге.

Впрочем, нет. Где-то сбоку хлопнула дверь, зацокали, удаляясь, каблучки, снова хлопок дверью – и опять тишина. На столе дежурного сердито зашипел электрический чайник. Значит, кто-то его поставил. Похоже, все не так плохо. Ладно, разберемся по ходу. Валера миновал вестибюль, и направился к лестнице.

– … она соперниц не имела-а… – эхом донеслось до него.

Где-то в глубине полутемного коридора маячила фигурка в черном халатике. Фигурка двигалась, громыхала ведром, напевала – то есть подавала почти все признаки жизни.

– …так дайте ж ми-ило-остыню ей-й… – самозабвенно фальшивила тетя Даша, намывая полы.

Валера едва не бросился к ней -

– Тетя Даша, из начальства кто есть?

– Да може и есть. А тебе кого надо?

По ней сразу было видно – чем меньше народу, тем ей лучше. Не топчется никто, под швабру не лезет. Чистота, порядок.

– Анатолий Васильевич у себя?

– Здесь ищо. Оне теперь ключ мне оставляют. Вон на столике. Сий-час.

Она любовно прислонила орудие труда к стенке, стянула перчатку, шмыгнула носом, не спеша прошаркала к столу дежурного.

– Чайничек вскипел. Вот и славно.

Валера молча наблюдал, как тетя Даша заваривает в кружку чай. Как перебирает бирочки на связках. Те позвякивали в ее руках -

– От пятнадцатого… нету. Поднимись туда.

Уже вдогонку донеслось -

– она ж у ва-ас просить стыди-ится…

Акустика пустого коридора сгущала звуки. Живо рисуя вместо старушки со шваброй босую нищенку возле церкви. Та куталась в дырявый шерстяной платок поверх лохмотьев черного рабочего халата, робко протягивала иссохшую руку и умоляюще слезилась тети Дашиными глазами –

– подайте ж милостыню ей…

Что за черт. – усмехнулся Валера. – Еще приведений только не хватало.

О том, что в полутемном пустом здании еще и не такое случается, он как-то прежде не задумывался. Да и некогда было – пока доберешься до нужного кабинета – сто раз со всеми встречными-поперечными поздороваешься, сто раз окликнут – как дела? и сам заодно поинтересуешься – как жизнь? А теперь пусто. Нет никого. Уборщице на радость. Она теперь тут главная. По крайней мере, пока.

3.