Читаем Карантин полностью

– Провел уже? – только и спросила она.

– Сейчас буду. Решил, что твое незримое присутствие лишним не станет.

– Тебе нужен совет или ты опасаешься, что Лендар выйдет из состояния адекватности и начнет путаться под ногами?

– И ты во всем права, – усмехнулся Марк.

Он закрепил камеру на специальной подставке над столом и приступил к работе. Геката тоже отыскала себе место поудобней, предпочла гигантское соцветие розового колокольчика, отдаленно напоминавшее по форме кресло. Правда, возле него дежурил похожий на краба уродец, изначально полностью мимикрировавший под поросшую мхом стену, а потом попытавшийся отхватить Гекате голову крепкими клешнями… Но это стало его последней ошибкой, очень скоро он превратился в невразумительную дымящуюся груду, а Геката откинулась на упругие плотные лепестки и придала движение своим импровизированным качелям.

Марк тем временем работал с останками. Геката не сомневалась: тело сначала исследовала Аделаида Синс, а потом уже уступила место Марку. Но это ничего, вряд ли она нашла хоть что-то такое, что упустит он. Лендар просто пытается таким образом укрепить свою власть, хотя это он зря: после происшествия в лаборатории на Аделаиду не следует делать ставку.

Геката уже видела, что голова Петра Тарасова полностью уничтожена взрывом, рядом на подносе лежат какие-то угольки, но с ними особо не поработаешь. Плечи и грудная клетка тоже сильно пострадали, однако там хоть что-то сохранилось. Руки, живот и вся нижняя половина тела по большей части уцелели – чуть обожжены, чуть порваны осколками, но это ерунда.

– Рану он не имитировал, его действительно порвали мутанты, – задумчиво отметил Марк. – Это было еще до прихода Зорана – и задолго до моего.

– То есть, когда он даже не знал, придешь ты или нет?

– Именно. Но для него было важно освобождение мутантов, поэтому он готов был рискнуть.

– Ранение не принесло ему никакой выгоды, явная ошибка с его стороны.

– Я тоже так думаю, – кивнул Марк. – Знать бы еще, чем она вызвана… В остальном же, помимо дыры в боку и в последующем отсутствующей головы, он был здоров. Никаких паразитов, никаких опасных болезней.

– И никаких неопознанных механизмов?

– Да, на его счет сканер оказался прав, никакой подставы. Но есть и опознанный механизм, который вызывает у меня определенные вопросы.

Марк сдвинул к центру стола обгоревший протез руки, чтобы его было лучше видно через камеру, хотя Геката искренне считала, что не на что там смотреть. Протез был средненький – из тех, которые не примешь за настоящую конечность, даже если очень хочется, и обладающий ограниченным списком функций. Бесконечно далеко от технологий Черного Города – но типичное устройство для пустошей.

– Нашел там что-то необычное? – на всякий случай уточнила Геката.

– Уже то, что протез у него был. Насколько я понял, руку он потерял при падении города, в котором эти люди жили раньше.

– Кстати, от чего пал?

– Совместная атака бесконтрольных роботов. Хазары, потрошители, кроты…

– Короче, стандартный набор, – прервала Геката. – Давай дальше.

– Стандартный набор и в целом истощившиеся ресурсы города. Люди держали там оборону до последнего, поэтому многим удалось эвакуироваться. Но о том, чтобы сразу же поставить ему протез, и речи не шло. И я вот все думаю: где он его взял? У его семьи уже не спросишь. Возможно, он потому их и убил, чтобы сохранить тайну?

– Сомнительная тайна. На пути караванов давно уже выросло немало независимых городов. Просто некоторые из них не принимают беженцев, а в некоторых беженцы сами не хотят оставаться. Все сначала шуршат в Черный Город, потом ноют, что здесь недостаточно хорошо! Но обзавестись таким вот простеньким протезом можно, если есть, чем заплатить… Так, стоять! Оставайся на связи, мне срочно нужно кое-что уточнить! Ковыряй там пока угольки.

– Продолжу вскрытие, с твоего позволения, – еле заметно усмехнулся Марк.

Геката быстро кивнула, поставила звонок на паузу и использовала вторую линию. Догадка, появившаяся внезапно, казалась бесконечно важной, Гекате срочно нужно было ее проверить. Она теперь не понимала, как не заметила это раньше – хотя бы в момент, когда Марк завел речь о протезе.

У Гамри Гаетано тоже был протез, только ноги, а не руки. И сами по себе эти события ничего не значили, но вместе образовывали хоть какую-то связь между предполагаемыми сообщниками продавца игрушек.

Правда, пока что связь эта была очень условной и значила меньше, чем хотелось бы. Тарасов получил протез в каком-то диком самострое, Гаетано работал на Черный Город, ему поставили отличную модель, ничем не отличающуюся от настоящей ноги. Он бежал быстро и не хромая, это Геката прекрасно запомнила! Да и в его медицинской карте не было на этот счет никаких особых указаний.

Но она прекрасно знала, что в медицинских картах отмечают не все. Особенно когда дело касается протезов: многие боятся, что за ненадлежащее обращение с машиной ее могут отнять, и тогда все, ножку от табуретки себе прибивай! А вот люди порой знают куда больше, чем документы, на это и делала ставку Геката, вызывая на связь Карлу.