Читаем Карамельные сны полностью

И весело сбежала по лестнице вниз — навстречу приключениям. Горные хребты, быстрые реки, дикая тайга и чистейший воздух! Все это было в той поездке. Особенно Марине понравилось лазать по скалам; она и сама от себя не ожидала, что сможет делать это с поистине кошачьей ловкостью.

Но именно скалолазание ее чуть и не сгубило. Однажды, не вняв наставлениям инструктора, Марина залезла слишком высоко наверх и слишком поздно это заметила. А когда осознала, как далеко оторвалась от группы, едва не упала в обморок! Ни внизу, ни слева, ни справа не было видно никого. Девушку охватил панический страх. Скала сразу стала скользкой, руки срывались, пальцы кровенились о камень; один раз от утеса оторвалась огромная глыба и, не удержавшись, рухнула в бурлящую внизу Катунь.

«Пропала… Я пропала!» — стучало в висках у Марины. Она глянула вниз и только сейчас заметила, что река внизу после дождя вся в бурунах, а галечные косы залиты водой. До реки оставалось еще не менее полутора сотен метров спуска, и, судя по всему, путь был не лучше, а скорее даже хуже, чем тот, что ей удалось проделать.

В отчаянии девушка уцепилась за страховочный трос и попыталась сделать шаг вперед, на один из уступов скалы, но нога соскользнула, а трос, издав звук «пппиннннь!!!», лопнул у нее в руках!

Марина чуть было не свернула себе шею, пролетев кубарем вниз метров десять, ломая редкие кусты и худосочные деревца. Эти кусты и деревья, чудом оказавшиеся на месте ее падения, спасли девушке жизнь. Она приходила в себя, наверное, минут десять, сидя на ровной, как тетрадный лист, и отвесной площадке скалы размером не больше кухни в их родительской квартире-хрущевке.

Площадка была совершенно голой, только в нескольких метрах, в самой скале, на покрытой мхом боковине виднелись какие-то кустарники.

Внизу кипела, переливаясь перекатами, бурная Катунь.

Несколько раз оглянувшись по сторонам, Марина поняла, что ей остается только одно: погибать. Она села на площадке, поджав ноги, стиснула кулаки и заревела в голос…

— Эй! Это ты ревешь или река ревет? — раздался вдруг точно за спиной веселый, хотя и несколько охрипший голос.

Всхлипнув, Марина так резко обернулась, что потеряла равновесие и вынуждена была ухватиться за скалу руками. Сидя в нелепой позе, на четвереньках, она смотрела на худого и донельзя заросшего человека в брезентовой штормовке, таких же штанах и потрепанных кедах и не верила своим глазам. «Дикарь!» — мелькнула мысль. Но «дикарь» улыбался…

Марина тоже неуверенно улыбнулась и вытерла слезы рукавом.

— Ты чего, малыш? Заблудилась?

— Да… То есть нет. Оторвалась от своих, и со скалы тоже… оторвалась. — Она невольно глянула наверх, на болтающийся метрах в десяти над головой кусок страховочного троса и поспешно опустила глаза. — Со скалы сорвалась, а как теперь выбраться отсюда, не знаю. Хотя подождите! — Только тут ее осенило, что приветливый бородач и есть ее спасение, и Марина резво вскочила на ноги. — А вы сами кто? Как сюда пришли? Вы же пешком, без альпинистского снаряжения? Значит, есть какая-то тропа? Вы меня выведете отсюда, правда?

— Столько вопросов за такое короткое время, и ни одной щели для того, чтобы мне ответить, — усмехнулся бородач. — Впрочем, на три последних вопроса я отвечу коротко: «Да». Я пришел пешком, по тропе и вполне в состоянии тебя отсюда вывести.

Еще раз улыбнувшись, незнакомец поманил Марину за собой и направился к зарослям кустарников. Поколебавшись не более секунды («Ах, пусть делает со мной что хочет! Ведь другого выхода все равно нет!»), Марина направилась за ним. Первый шок прошел, и она только сейчас почувствовала, как саднят израненные ладони и болят колени.

Нырнув в кусты, они неожиданно очутились… в пещере. Вернее, не совсем в пещере, скорее в некоем коридоре, похожем на пропасть, поверху которой вздымались каменные скалы. Когда Марина поднимала голову вверх, ей казалось, что эти скалы вот-вот сомкнутся над нею и ее спутником и погребут заживо. Сюда доходило очень мало света, и, путешествуя узкими коридорами, переходившими в настоящие арки, Марина со страхом прислушивалась к звуку своих шагов и стуку собственного сердца.

— Страшно? — спросил незнакомец. — Ничего, не бойся. Дай руку.

Ладонь у него была грубая, шершавая от мозолей, но в то же время теплая. От этого Марина почему-то сразу воспрянула духом.

— Первый раз в таком месте… — прошептала она, оглядывая стены с невольным любопытством. — А туристы здесь когда-нибудь бывали?

— За туристов не поручусь, но доисторические люди заселяли эти места несколько веков подряд. Я сам не так давно привел в эти места археологов, которые нашли здесь глиняную посуду, отполированные топоры, несколько веретен, фигурки из мрамора и глины, жернова и целую коллекцию обсидиановых, кварцевых и кремниевых инструментов.

— Неужели здесь можно было жить?!

В это трудно было поверить! Жить в насквозь продуваемых арках-пещерах, где по стенам сочилась влага и эхо так жутко отражало каждый шаг и звук!