Читаем Карамельные сны полностью

Мы прошествовали дальше, провожаемые изумленными взглядами всех, кто встречался нам на пути. Чуть нахмурив брови, Марина оглядывала служащих банка взглядом Снежной королевы, будто бы сразу прикидывала — кого заморозить, кого выгнать вон, кого испытать на прочность, а кого в виде особого поощрения сразу взять с собой в хрустальный замок. Мне даже показалось, что от вчерашней такой живой и теплой девушки по имени Марина сейчас веет настоящим зимним холодом.

Пройдя по длинному коридору и несколько раз свернув налево-направо, мы остановились у шикарной двери красного дерева, на которой, однако, виднелся выцветший прямоугольник с дырочками из-под винтов.

Нетрудно было догадаться, что еще недавно на этом месте красовалась латунная табличка с именем директора банка Максима Гонопольского. Однако свято место пусто не бывает, и тому имелось прямое доказательство: на полу, возле ковровой дорожки, прислоненная к двери, стояла другая табличка с надписью: «Генеральный директор Е. А. Попов». Рядом стоял плоский чемоданчик с инструментами и лежало несколько шурупов. Наверное, мастер, которому поручили произвести смену вывески, на минутку отлучился по несложному делу.

— Вот же гад, гад, гад! — прошипела Марина. Нагнувшись, она с трудом оторвала от пола тяжеленную табличку, ухватившись за нее обеими руками, и вдруг — сунула мне:

— Ты сильнее, понеси, пожалуйста. Эта штука нам скоро пригодится.

Я не стала напоминать Марине, что у телохранителя должны быть свободны руки. Ладно, один раз в жизни сделаем отступление от правил — всего на несколько минут. А там уж извините!

Табличка сильно оттягивала мне руку.

— Где же они должны проводить собрание? — бормотала Марина, оглядывая коридор. — Черт, забыла… А! Вот сюда! — И она уверенно шагнула в небольшой отросток коридора налево. И сразу же, словно это было продолжением давно заведенного распорядка, Гонопольская распахнула дверь, за которой находился зал заседаний.

Я вошла следом за клиенткой и от того имела возможность лично убедиться, что ее появление произвело на присутствующих ошеломляющий эффект. Человек двадцать, сидевших у длинного овального стола, повскакивали с мест и уставились на Марину, как на восьмое чудо света.

Немая сцена длилась, наверное, не меньше минуты. Марина первая прервала молчание.

— Картина Репина «Не ждали», — язвительно сказала она и, вытянув руку, сделала хозяйский жест: — Можете садиться, господа. Все, кроме… — Ее рука описала плавную дугу и остановилась напротив Егора Попова, который восседал во главе стола, — кроме тебя, Гога.

Очкастый толстяк, единственный из всех, кто при Маринином появлении остался сидеть на месте, сохранял видимое спокойствие. Сняв очки, он неторопливо протирал их платочком и подслеповато щурился на Гонопольскую, улыбаясь при этом даже не без дружелюбия.

— Здравствуйте, Марина Георгиевна. Если вам не трудно, давайте все-таки останемся на «вы». И еще я попросил бы вас обойтись без этих театральных сцен. Заходите, закройте за собой дверь и присаживайтесь… пожалуйста.

Гонопольская зашла, закрыла дверь, но садиться не стала. Царственным шагом она приблизилась к Попову и замерла напротив него. Росту в стоящей Марине было почти столько же, сколько в сидящем Гоге, но девушку это не смущало нисколько.

— Встань с этого места и пересядь куда подальше, узурпатор хренов, — ласково сказала она ему. — Я — главный акционер, и я буду вести собрание.

— Ты — главный акционер, но ты не член совета директоров, — ответил господин Попов, мгновенно отбросив желание оставаться с врагом на «вы».

— Это минутное дело, Гога. Меня изберут через пять минут. А если нет, то через шесть минут не будет самого вашего совета директоров.

Надев очки, господин Попов сложил у подбородка руки и смотрел на Марину теперь уже с меньшим спокойствием.

— Ну давай поговорим как взрослые, умные люди, Мариночка. Зачем ты хочешь возглавить компанию? Что за нелепые фантазии в такой хорошенькой головке? Разве у тебя мало игрушек? Купи лучше себе какой-нибудь магазин нижнего белья и играй в бизнес сколько душе угодно! В конце концов, не ты создавала этот банк! Пока мы с Максом трудились в поте лица, ты еще только лопотала «агу-агу» и пачкала штанишки!

Ни слова не говоря, Марина взяла стоящую перед вице-президентом чашку с кофе, подняла ее и медленно наклонила. Все сидевшие (теперь уже сидевшие) вокруг овального стола имели возможность наблюдать, как тоненькая коричневая струйка стекала из чашки аккурат на отутюженные брюки вице-президента. Сам господин Попов смотрел на то, как кофе заливает его костюм, с таким же завороженным видом. В наступившей тишине было слышно только слабое журчание вытекающей на брюки жидкости.

А когда чашка опустела, Марина отставила ее в сторону и не спеша вытерла пальцы бумажной салфеткой.

— Ну вот, мы и квиты с тобою, Гога, — по-прежнему ласково сказала она. — Теперь ты пачкаешь штанишки, а я управляю банком. Все встало на свои места, и претензий друг к другу у нас быть не может.