Читаем Карачун 95 полностью

Больничка находилась прямо посредине нашего района и была весьма примечательна - уродливое серое здание, находящееся между засранными гаражами, сауной со шлюхами и старыми сталинскими бараками, в которых жили непонятные чумазые существа, называвшие себя научными сотрудниками кафедры экспериментальной физики. Все нормальные люди обходили это место стороной, но нам пришлось рискнуть...

Войдя внутрь, моя бабка профессионально обложила матом охранника, техничку и отвесила леща тетке, посмевшей высунуть нос из регистратуры и спросить: есть ли у нас запись. Бабуля была истинным мастером своего дела - сидя на лавочке возле подъезда и вступая в диалог с прохожими, она была настолько убедительна, что даже монашки из ближайшей церкви начинали верить, что они наркоманки и проститутки. Стоит ли говорить о простых людях? Они были готовы согласиться на всё что угодно, лишь бы она заткнулась! Вот и в тот раз, ее хитрый маневр позволил нам беспрепятственно попасть на второй этаж и оказаться на приёме у врача-аллерголога.

Здесь нас встретила молодая врачиха, в тонком белом халатике на голое тело и пятидесятилетний усатый главврач, пытавшийся этим телом овладеть. Он быстро орудовал руками между ее ног и шептал что-то соблазнительно на ухо. Врачесса неприязненно морщилась, но мужика не прогоняла. Видимо боялась увольнения. Наше появление стало для них полной неожиданностью: закрытая на замок дверь не выдержала мощного бабулиного пинка и с грохотом распахнулась. Аллергичка испуганно завизжала, а главврач схватился за сердце и упал на пол. Бабуля не стала с ним церемониться: схватила за шиворот и без лишних разговоров выкинула за дверь.

Альбина Ивановна, поблагодарила нас за спасение и с небывалым рвением принялась выслушивать мои жалобы, блестя мокрой промежностью. Оказалось, что для выявления причины аллергии нужно сделать "пробы". Ради нас она даже расщедрилась на новый набор "западных" препаратов и действо началось.

Она аккуратно нанесла пару десятков колото-резаных ран на мою руку, а после начала издеваться, капая на них различными аллергенами. Я стоически терпел унижение, отступать было некуда - выход из кабинета заслоняла бабка. По завершении процедуры мне пришлось посидеть пятнадцать минут в томительном ожидании, а после началась проверка результатов.

— Очень странно! — вещала врач, рассматривая мою руку, покрытую красными бугорками разного объема.

— Все реакции на обычные аллергены в пределах нормы, разве что манная каша выделяется. Видимо у вас где-то возле дома захоронение этой гадости.

— Так мы ж ее на завтрак готовим! Три раза в неделю. — ничуть не смутившись ответила бабка.

— Да вы с ума сошли! Манная каша уже пять лет как признана биологическим оружием! Немедленно позвоните в мчс и вызовите утилизаторов! - разъярилась докторша.

— Ладно-ладно, голубям скормлю...ее осталось-то всего двести кило...- пробурчала бабка.

— Хорошо, тогда продолжим. Вот отклики на барбитураты, дезоморфин, бензин, собачью мочу и витамин Б12 значительно превышают стандартную реакцию.

— Ага, погодите-ка, вот на эту пробу попало сразу несколько вышеуказанных веществ и реакцию максимальная! Осталось только выяснить, где они все содержатся одновременно. — врач задумчиво почесала между ногами.

— Вам ничего не приходит в голову?

Мы с бабкой недоуменно переглянулись и пожали плечами. В этот момент, из смежного помещения процедурного кабинета раздались звуки разбитого стекла и падения тяжелого тела. Врач схватила металлическую швабру и, сверкая голым задом, устремилась на шум. Мы немедленно последовали за ней. Едва она открыла дверь, мой нос тут же зачесался, а глаза принялись зудить.

Нашим взорам открылся вид на распахнутое настежь окно и небритого мужика в засаленном костюме абибос, который лежал возле разбитого шкафчика с препаратами. Рядом с ним блестела горка использованных ампул и шприцов.

— Опять эти чертовы халявщики! Говорила же решетки на окна ставить надо! Залезут и колют себе всё подряд! С обратной стороны клинки свободно героином банчат, а они всё равно сюда лезут! — закричала врач и принялась мутузить беднягу шваброй.

Однако это оказалось лишним - мужик уже не подавал признаков жизни: его лицо посинело и опухло, изо-рта шла белая пена, а левый глаз медленно вытекал наружу, напоминая несвежую виноградную улитку. Но самое страшное было в том, что его пузо стремительно раздувалось! Увлеченная врачиха этого не замечала и продолжала избивать мертвое тело.

Захлёбываясь соплями, я успел прокричать: ложись! И, в этот момент, острый кончик швабры попал точно в пупок биологической бомбы. Та немедленно рванула, расплескав по всей процедурной содержимое своего гнилого нутра: кишки, внутренние органы, детальки от конструктора лего и полупереваренную манную кашу.

— Вот оно что! Всё сошлось! — радостно закричала врачиха, снимая с головы сочащийся гноем аппендикс и вытирая с лица кровавую манную кашу.

— Ваш аллерген — наркоманы!

— Да блять, я и без тебя уже догадался! — пробурчал я себе под нос и упал в обморок от анафилактического шока.