— Вредный. — Понимая, что это во всех смыслах удар ниже пояса, я прижалась к Горану и положила голову ему на плечо.

— Это подло с твоей стороны. — Пробормотал он, обнимая меня.

— Знаю. — Моя рука легла на его затылок.

— И ты пьяна.

— Вот и воспользуйся этим.

— Саяна!

— ш-ш-ш. — я поцеловала его в уголок губ. — Замолчи уже.

— Бессовестная, — выдохнул он, прижимая меня к себе. — Любимая…

Поцелуй был изощренной пыткой. Тело льнуло к Горану, требуя большего. Он усадил меня сверху, как тогда, на лестнице. Нежно лаская ноги, его ладони от щиколоток медленно поползли вверх под платье. Сжав мои бедра, мужчина застонал. Я тоже.

— Саяна… Ну что с тобой делать?

— Объяснить? — промурлыкала я.

— Так, прекращаем! — тяжело дыша, санклит усадил меня обратно на скамью и отошел подальше.

— Как всегда, на самом интересном месте! — пожаловалась я. — Зачем ты издеваешься?

— Это я издеваюсь?! Где твоя совесть?!

— Не дави на нее, там и так уже пюре.

— Сколько коктейлей ты вообще выпила?

— Не считала. Но кажется, они уже просятся наружу.

— Тебя тошнит? — Горан подскочил ко мне.

— Не смеши! — я с пафосом оттолкнула его руку. — Блюют только слабаки!

— Закусывают, похоже, тоже только они!

— Именно! Ну, где девушка может уединиться?

— Горе ты мое! — и ругаясь, и смеясь, хорват довел меня до дамской комнаты. — Там духи в литровом флаконе стоят, не пей их, хорошо? Или хотя бы мылом закусывай.

— Очень смешно! — фыркнув, я захлопнула дверь перед его носом, потом приоткрыла и, просунув голову, поинтересовалась. — а ты не будешь обследовать помещение? Ну, в унитаз заглянуть, вдруг там кто-то из гостей спрятался? Так, ты чего? — не веря своим глазам, я смотрела, как посерьезневший Драган, отодвинув меня плечом, заходит в туалет и всерьез проверяет все кабинки.

— Все хорошо. — Он вышел в коридор. — А будешь так шутить, я тебя…

— Отшлепаешь?

— Нет.

— Выпорешь?!

— Похоже, что надо. — Горан рассмеялся и затолкал меня в комнату.

Сделав то, ради чего, собственно, пришла, я вымыла руки, смочила холодной водой шею и щеки и почувствовала, что трезвею. Но это не помешало мне выйти не в ту дверь, через которую зашла, и направиться на поиски приключений. Благодаря незнанию дома заплутать удалось почти сразу. Насмотревшись на обнимашки, и не только, многочисленных парочек всех ориентаций, я каким-то чудом попала на улицу.

[1] Четыре всадника (англ.)

Глава 4 Ядовитый нектар

Саяна

Холодный ветер мгновенно выгнал большую часть хмеля. Но стоило повернуть голову вправо, как я начала в этом сомневаться.

Есть такие люди, как колодцы. Чем дольше смотришь, тем сложнее отвести взгляд, затягивает. Девушка в белом, что курила, прислонившись плечом к витому мраморному столбу с шаром-фонарем на верхушке, была как раз из таких.

Белые волосы, поднятые в высокую прическу, идеально оттеняли молочно-фарфоровую кожу с нежнейшим румянцем, которого не добиться никаким макияжем. Огромные широко распахнутые глаза в густой опушке длиннющих черных ресниц хотелось звать очами. Определить их цвет как голубой я не смогла, потому что сочла это кощунством. Белоснежное кружево обтекало совершенную фигуру, создавая обманчивое впечатление, что между умело сплетенными орхидеями мелькает розовое тело. А тонкий аромат, что подошел бы цветку папоротника, явно создали именно для нее — уверена, эти духи не купить.

Санклитка, несомненно. Даже самые красивые смертные девушки не выглядят как богини, любопытства ради сошедшие с горы Олимп на один вечер — прогуляться среди людей, свести с ума мужчин и заставить женщин зеленеть от зависти.

И при всей своей идеальной внешности, которая обычно не терпит конкуренции, являясь исчерпывающей характеристикой, незнакомка явно имела характер — и весьма сильный. Было очевидно — она уважает и ценит себя, не будет стоять в стороне, когда обижают слабых, и справится с любыми неприятностями, что обрушит на нее судьба, которой плевать на красоту.

На ее губах появилась едва заметная вежливая улыбка. Санклитка, видимо, уже привыкла к такой реакции на себя. Во взгляде явственно читалось: "Налюбовалась? Прониклась? Можно мне уже идти по своим делам?" И это было не презрение, а констатация факта — и только.

— Простите, что пялилась на вас. — Я улыбнулась в ответ. — Но вы, наверное, уже привыкли к такой реакции на свою красоту?

— От мужчин. — Уточнила незнакомка. — Женщины обычно комплиментов не делают, так что спасибо. Удивили, должна признаться! Кстати, это мне нужно пялиться на вас — вы прекрасны! Просто сияете изнутри. Это любовь, да? К тому же, ваше платье — готова плакать от зависти! Французские кружева бесподобны! Я Сильвия, кстати.

— Саяна.

— Так вот ты какая! Блондинка с голубыми глазами? — потрясенно пробормотала девушка, глядя на меня и нервно комкая сигарету длинными тонкими пальчиками. — Да вы издеваетесь!

— Что?