Читаем Кара Господа полностью

Вскоре я уже и не вспоминала об ужасах последних недель. Казалось, все плохое осталось в прошлом. Но реальность все же добралась до нас, не оставив и следа от этой идиллии.

Началось все с того, что мы встретили Якуба и Ташу.

В тот вечер я, укутанная в пушистую шаль, вышла из деревянного шале в долине, грея руки о чашку с кофе, и в который уже раз залюбовалась безупречно ровной водной гладью озера в объятиях чаши из зеленых берегов. Горан готовил ужин, бдительно поглядывая на меня из распахнутого окна кухни на первом этаже.

— Саяна! — донеслось издалека.

Надо же, знакомые все люди! Вернее, санклиты.

— Мой Купидон! — Якуб подлетел ко мне, подхватил в объятия и закружил в воздухе. Потом увидел Горана, который быстрыми шагами приближался к нам, и поспешно поставил на место. — Когда узнали, что вы сюда уехали, и мы с Ташей решили.

— Привет, Саяна! — прощебетала блондинка за его спиной и тоже повисла у меня на шее.

Пожалев моего побледневшего санклита, я отстранилась, но он все равно, как только подошел, сразу обвил железной рукой мою талию и притянул к себе, чтобы была подальше от незваных гостей.

— Горан, мне очень стыдно за свое поведение в тот вечер, в твоем доме. — Покрасневший Якуб приложил руку к сердцу. — Прошу прощения.

— Извинения приняты.

— Зато ты и Таша нашли друг друга! — я улыбнулась. — Вы тоже сняли домик? Или в отель заселились?

— Первое. — Шрэк кивнул на блондинку. — Мое солнышко так пожелала.

— Пойдемте к нам? Поужинаем, поговорим. — Я вопросительно посмотрела на Горана.

— Хорошая мысль. — Он кивнул.

Горан с Якубом ушли на кухню, а мы с Ташей, погуляв по шале, уселись у камина. Девушка была тихой и задумчивой.

— Может, вина? — предложила я. — Драган любит чилийское красное. Компанию не составлю, но буду рада, если тебе понравится.

— С удовольствием, спасибо.

На кухне что называется "дым стоял коромыслом" — мальчики готовили в четыре руки и явно получали удовольствие от процесса. Пустая бутылка вина этому явно способствовала.

— Любимая, все хорошо? — одним движением отправив противень с пиццей в жарочный шкаф, спросил Горан.

— Да. — Наслаждаясь ароматами, ответила я. — Вы не все еще выпили? Хочу Ташу твоим любимым чилийским угостить.

— У нас его три ящика. — Драган достал вино и загнал туда штопор. Мягко чмокнув, пробка вышла из бутылки. — Держи, родная. — Он протянул мне вино и бокал. — Скоро мы к вам присоединимся.

Я вернулась в гостиную. Таши там не было, но приоткрытая дверь "намекала" на то, что девушка вышла подышать свежим воздухом.

На улице уже царила ночь. Озеро отражало насыщенно-синее небо с крупинками звезд. Между деревьями промелькнула какая-то тень. Глаза, непривычные после света к темноте, не смогли разглядеть, что там. По спине пробежали мурашки. Нехорошее предчувствие скрутило желудок.

— Таша? — негромко позвала я, убеждая себя, что это лишь отголоски гастрита.

— Прости, здесь такой вид, не устояла! — раздался голос сбоку.

Выйдя из темноты, девушка подошла ко мне, улыбаясь. Руки сжимали сотовый, а глаза стали еще печальнее и. кажется, опухли от слез.

— Ты плакала? Может, могу чем-то помочь?

— Нет, что ты, тебе показалось. — Она отвела взгляд.

Что ж, захочет — расскажет.

— Горан сказал, что скоро ужин будет готов.

— О, его паэлью я как-то пробовала! — неестественно, через силу, словно заставив себя, оживилась Таша. — Объедение! А пицца — руки по локоть откусишь!

Мы вернулись к камину, девушка вновь задумалась, глядя на огонь и потягивая вино.

— У нас все как-то наоборот — мужчины на кухне кашеварят, а мы лентяйничаем! — нехорошее предчувствие не дало усидеть на месте, я встала и подошла к окну.

— Тут моя знакомая спа открыла, только для своих. Сходим завтра? — предложила Таша, подойдя ко мне. — Это совсем рядом. Видишь, вон там.

— Она указала на сияющее золотым светом здание, вписанное в гору невдалеке. — Вид оттуда потрясающий! И все есть — спа, хаммам. бассейн. Сходим?

— А почему бы и нет? Сходим, конечно.

— И куда это ты собралась? — Горан обнял меня со спины.

— В хаммам! Который раз в Турции, а ни разу не была!

— Чтобы чужие мужчины к тебе голой прикасались?!

— Там и женщины работают. — Подала голос Таша.

— Слышал? — я развернулась к нему лицом. — Успокойся, ревнивое чудище! Иначе мне придется выбрать самого симпатичного турка, чтобы отхомаммил меня как следует!

— Злая вредина! — прошептал санклит, качая головой.

— Предупреждала ведь — лечить ревность будем методом от противного. Все, идем, кушать хочется.

— Вы можете пойти с нами, — сказал Якуб, разрезая еще пышущую жаром пиццу. — Только там раздельные залы для мужчин и женщин.

— Если тебя это порадует, буду счастлив, — прошептал Горан мне на ухо и поцеловал в шею.

— Сейчас меня радует ужин! — я впилась зубами в треугольник пиццы и зарычала от удовольствия. — Вкусно безумно! Драган, ты волшебник!

— Рожден колдовать для тебя, любимая! — мужчина самодовольно улыбнулся.

Все так хорошо. Но почему тогда на душе так плохо?