Читаем Кара Господа полностью

— Не переживай, стыдливая моя, — хрипло выдохнул мужчина, потянув за вязочки трусиков. — Я предупредил его, он уплыл на другую сторону острова.

— Так это был твой коварный план? — бедра сами широко раскрылись перед ним.

— О, да! — он сверкнул шальной улыбкой и, зарычав, начал ласкать меня языком.

— Горан! — тело изогнулось до предела.

— Весь твой, любимая!

— Весь… а-ах… — Большой, горячий, он скользнул в меня, и небо закачалось перед глазами. — Мой!

Размеренные, дразнящие движения лишь распаляли аппетит. Я попыталась ускорить их, но мужчина, войдя во всю длину, прижал мои бедра к песку и хрипло прошептал:

— Не так быстро, жизнь моя.

— Почему?

— Поймешь, любимая. Чуть позже. — Он вновь начал двигаться во мне — еще медленнее, но столь же глубоко.

Я застонала — наслаждение граничило с болью, но все же крепко сжала его влажными упругими кольцами.

— Непослушная! — Драган содрогнулся всем телом и остановился. — Решила свести своего санклита с ума?

— Это ты меня… а-ах! — мысли вылетели из головы, потому что он вновь начал двигаться.

— Накажу! — прорычал мужчина, когда я повторила маневр.

— Накажи! — моя пылающая влажность сжала его еще сильнее.

— Тогда не жалуйся, — полыхнув взглядом, он перевернул меня на живот, шлепнул и вновь наполнил собой.

— Не буду! Боже!

— Непослушная моя! — простонал он и прикусил мочку моего уха, все же ускорившись.

— Вся твоя! Только твоя. — выдохнула я, приподнявшись и прогнувшись в пояснице. — Навсегда!

Обжигающие волны лавой разошлись по телу, изгоняя все остальные ощущения. Драган обхватил стальным кольцом талию, потянул меня на себя, прижавшись горячей грудью к моей спине, и торжествующе зарычал, когда порожденный им крик наслаждения улетел в небеса.

— Как же мне благодарить Господа, что нашел тебя, сокровище мое? — прошептал он, чуть позже вновь сжав меня стальным кольцом.

— Не знаю. — Прошептала я, открыв глаза. Голубой купол в бездонной вышине все еще качался. — Мне так хорошо с тобой, Горан! — прошептали губы.

— Не представляешь, какое блаженство слышать эти слова, — он расцвел счастливой улыбкой. — Люблю тебя, воздух мой!

— Люблю! — эхом отозвалась я, погладив его по щеке.

— Саяна! — мужчина привычно поцеловал запястье. Мягкие губы втянули внутрь один палец. — Твои пальчики такие вкусные! — прошептал он, целуя подушечки остальных.

— Твой друг Фил не упоминал, что ты каннибал.

— Тааак. Разговорила Фила? Как ты это делаешь, родная?

— С мужчинами все просто.

— Негодница! И как много он успел поведать?

— Не скажу.

— Коварная женщина!

— Драган, лучше говори обо всем сам, чтобы мне не пришлось узнавать шокирующие подробности от посторонних!

— Шокирующие? Хм. Неужели Фил рассказал о… Не может быть!

— По глазам же вижу, ты надо мной подшучиваешь! — я повалила его на спину и села сверху.

— Накажи меня, госпожа моя!

— Накажу! Только не жалуйся! — мои зубки медленно вошли в его шею.

— Не буду! — прошептал он. — Весь твой, родная! О, боже!

Горан

День медленно клонился к закату. Я мысленно ругался последними словами, но заставить себя сказать ей, такой беззаботно счастливой, то. что собирался, так и не смог Моя сила воли превратилась в медузу, выброшенную волной на берег, став апатичной желеобразной массой. Антуна Драгана это весьма позабавило бы. Уж он-то нашел бы слова, что исхлестали бы меня по щекам не хуже пощечин!

Сплавав за корзинами, я достал оттуда все необходимое для пикника, а также полотенца и панамку. Мы перекусили, искупались и побродили по острову. Я залез на пальму и сбросил вниз кокос. Когда мои ладони сжали его, тот жалостно треснул и разломился на две половинки, как переспелый арбуз. Кокосовое молочко потекло по рукам. Выпив сладковатую жидкость, Саяна слизнула капельки с пальцев, глядя мне в глаза. Через мгновение я, зарычав, прижал ее спиной к пальме.

— Люблю тебя! — мои ладони легли на ее спину, защищая от шероховатого ствола. — Воздух мой! — я опустился на песок, увлекая девушку за собой, и усадил сверху.

Ее тело вновь податливо изогнулось в стальном кольце, откликаясь на каждое прикосновение. Рука скользнула в мою шевелюру. Губы жадно пили страстные поцелуи. Из груди наружу рвались громкие стоны.

— Горан! — прошептала она, запрокинув голову.

Я торжествующе зарычал и ускорился, заставив оргазм расцвести яростным вулканом в ее теле. Тропический рай вновь наполнился нашими криками.

Обнявшись, мы блаженствовали, пока закат не залил все вокруг золотом, стерев границы между небом и водой. По песку бегали крабики и рачки, иногда устраивая нешуточные драки из-за пустой раковины — улучшить жилищные условия, похоже, мечтал каждый из них.

— И ведь даже не боятся! — прошептал я, когда победитель вылез из старой ракушки с отбитыми бочками, занял новый домик и с важным видом пополз по своим делам.

Они знают, что я их не ем.

— Тебя вся живность любит. — Я поцеловал девушку в шею и еще крепче прижал к себе. — И я тоже.

— Ты обещал рассказать, — начала Саяна, заставив меня вздрогнуть, — том, какие самые ценные жемчужины ты поднимал со дна, мой ловец жемчуга.

— Она поудобнее устроилась в стальном кольце.