Читаем Капля полностью

Существуют естествоиспытатели, которые пытаются увидеть явление в целом, посмотреть на него с неожидан­ной стороны. Они легко и точно улавливают связи нового явления с известными, ставят эксперимент так хитро и неожиданно, что поиск заканчивается очень убедительным доказательством факта существования явления. Это очень ценная и нужная категория исследователей, но в их лабо­раториях устанавливаются факты лишь качественно, вы­яснение точных характеристик явления их мало заботит. Милликен относится к принципиально иной категории исследователей. Я очень внимательно читал его книгу — подробный отчет об экспериментах с заряженными кап­лями, и меня не покидало чувство восхищения перед вели­колепным экспериментальным мастерством, скрупулез­ным в такой мере, что иному оно может показаться выра­жением не столько оправданной тщательности, сколько болезненной придирчивости. Его предшественники, по существу, в своих опытах могли определять лишь статис­тически среднюю величину зарядов, поскольку они не отличали каплю, образовавшуюся на однозарядном ионе, от той, которая сформировалась на ионе многозарядном, так как экспериментировали с облаком — ансамблем капель различных и по величине и по заряду. Милликен решил экспериментировать с одной каплей, подолгу удерживая ее между пластинами конденсатора.

Вначале и Милликен экспериментировал с водяными каплями. Все, что с ними может происходить, он подроб­нейшим образом исследовал. Для надежной обработки ре­зультатов измерений необходимо точно знать размер капель, и Милликен его определял по скорости падения капли в воздухе. Между экспериментально найденной скоростью и значением радиуса — расчет по формуле Стокса. Возни­кает сомнение: быть может, эта формула ненадежна в при­менении к микроскопическим каплям? Милликен ставит сотни опытов с целью внести нужные поправки в фор­мулу Стокса и достигает необходимой точности в опре­делении радиуса. Вот одно из значений радиуса капли, изучавшейся Милликеном: 0,000197 см.

Капля может в процессе измерения испаряться, терять массу. Ставится такой опыт. Одна заряженная капля урав­новешивается полем и останавливается между пластинами конденсатора. Со временем капля начинает подниматься вверх. Это значит, что, частично испарившись, она стала легче, и сила, создаваемая электрическим полем, начи­нает превосходить силу тяжести. В опыте поле уменьша­ется ровно настолько, чтобы капля опять стала неподвиж­ной. Измерив необходимое для этого уменьшение напря­женности поля, Милликен определяет скорость испарения капли и учитывает ее при обработке результатов измерений.

Во время опыта капля может изменить свой заряд. Ста­вятся специальные опыты для исследования этой возмож­ности. Ведется длительное наблюдение за движущейся каплей и устанавливается, что в случайные моменты вре­мени капля скачкообразно меняет скорость своего паде­ния,— это естественно объясняется потерей или приобрете­нием заряда. Становится ясным, что скачкообразные изме­нения скорости оказываются в точности такими, какими они должны быть, если заряд может принимать лишь зна­чения, кратные некоторому минимальному. Наблюдаются капли, несущие самое различное число элементарных за­рядов — от 1 до 150. Так как точность измерения огра­ничена, то при большем числе зарядов изменение их числа наблюдается с меньшей достоверностью. Однако, как пи­шет Милликен, «когда число их не превышает пятидесяти, то ошибка тут так же невозможна, как и при подсчете собственных пальцев». Эти опыты — безусловное основа­ние для Милликена утверждать, что электрический заряд «обладает резко выраженным зернистым строением».

Милликен оказался тем счастливым естествоиспытате­лем, который сумел надежно доказать «зернистость» элект­рического заряда и определить число —заряд «зернышка»— электрона. Вот это число: е = (4,770 + 0,005)•10^-10 элек­тростатических единиц. Указана оправданная погреш­ность измерения, и это придает числу достоверность.

ЖИВЫЕ КАПЛИ

Столяру Джузеппе попалось под руку полено, которое пищало человеческим голосом.

Алексей Толстой

Капля живого серебра

На языке многих народов ртуть именуется живым сереб­ром, видимо, за блеск и за способность легко перекаты­ваться по твердой поверхности.

В этом очерке — рассказ об опыте, в котором «жи­вость» ртути самоочевидна. Этот опыт в нашей лаборато­рии проделывали много раз и наблюдали за ним и не­вооруженным глазом и с помощью кинокамеры. Ставится опыт так. В плоскодонной стеклянной кювете — капелька ртути и неподалеку от нее кристаллик двухромовокислого калия. Затем в кювету наливается такое количество сла­бого раствора соляной кислоты в воде, чтобы и капля и кристаллик были покрыты раствором. Надо позаботиться