Читаем Капитан Немо полностью

— Я прошел по берегу еще две мили, осмотрел всю линию подводных камней во время отлива, все побережье во время прилива и уже потерял надежду найти когда-нибудь того, кого искал, живым или мертвым, как вдруг вчера, часов в пять вечера, я заметил на песке следы человеческих ног…

— Следы? — перебил его Пенкроф.

— Да, следы, — ответил Наб.

— И эти следы начинались у самых скал? — спросил Спилет.

— Нет, — ответил Наб, — как раз на границе прилива, дальше за этой чертой, я думаю, они были смыты водой…

— Пожалуйста, продолжай, Наб, — сказал Гедеон Спилет.

— Когда я увидел эти следы, я чуть с ума не сошел. Следы были отлично видны и вели прямо к дюнам. Я бежал по этим следам с четверть мили, стараясь их не затоптать. Пять минут спустя, когда уже начинало темнеть, я услышал лай собаки. Это был Топ, который и привел меня сюда, к моему хозяину.

Затем Наб в ярких красках описал свое горе, когда увидел перед собой безжизненное тело. Раньше он желал найти его хотя бы мертвым, а теперь, когда он его нашел, ему уже хотелось видеть его живым. Но — увы! — все, что он ни делал для этого, ничего не помогало! Он умер! А Набу оставалось только похоронить человека, которого он так любил и за которого он с удовольствием сам лег бы в могилу!

В эту минуту Наб вспомнил о своих товарищах. Они, наверное, тоже ищут инженера и будут очень огорчены, если не будут присутствовать при погребении. Топ здесь. А если попробовать послать его за остальными… Собака такая умная, и у нее такое замечательное чутье… Наб несколько раз произнес вслух имя журналиста, которого Топ знал лучше других. Потом он показал собаке на юг, и Топ быстро умчался в указанном направлении.

Не будем повторять, каким образом умный Топ, ведомый только инстинктом, который может показаться почти сверхъестественным, так как собака ни разу не была даже вблизи Гротов, все-таки добрался до них.

Спутники Наба слушали его рассказ очень внимательно. Они только не могли понять, почему Сайрес Смит после долгой борьбы с волнами, выплывая на берег и перебираясь через подводные скалы, не получил ни одной царапины. Также было непонятно, как ему удалось добраться до этой пещеры, затерянной среди песчаных холмов и удаленной от берега больше чем на милю.

— Послушай, Наб, значит, ты не переносил своего хозяина в эту пещеру?

— Нет, — ответил Наб.

— Тогда, значит, мистер Смит добрел до пещеры сам, — сказал Пенкроф.

— Очевидно, что так, — заметил Гедеон Спилет, — но это просто невероятно!

Объяснить эти обстоятельства мог только один человек, а именно сам инженер. Оставалось лишь подождать, когда он будет в состоянии говорить. К счастью, жизнь уже брала верх над смертью. Растирание восстановило кровообращение. Сайрес Смит опять пошевелил руками, затем головой и даже произнес несколько неясных слов.

Наб, склонившись над Смитом, громко звал его по имени, но инженер, видимо, не слышал, и глаза его все еще были закрыты. Жизнь проявлялась в нем пока только в движениях, а того, что происходило вокруг, он еще не сознавал.

Пенкроф очень сожалел, что в пещере не горит огонь и что у них нет даже самого необходимого для того, чтобы его развести. Второпях он забыл захватить свой платок, обращенный в легко воспламеняющийся трут, — пара камней дала бы нужную искру. Наб стал проверять одежду Смита, но ничего не нашел, кроме часов, вероятно случайно уцелевших в одном из карманов жилета. Поэтому было необходимо как можно скорее перенести Сайреса Смита в Гроты, где в одну минуту запылает целый костер. С этим мнением Пенкрофа согласились и все остальные.

Между тем благодаря растиранию инженер приходил в себя быстрее, чем они предполагали. Холодная вода, которой ему смачивали лицо и губы, тоже, по-видимому, оказала свое действие. Пенкрофу пришла в голову мысль влить инженеру в рот вместе с водой немного желе из мяса глухаря, которое он захватил с собой. Герберт сбегал на берег и принес две большие двухстворчатые раковины. Моряк составил нечто вроде микстуры и осторожно влил ее в рот инженеру, который с видимым удовольствием проглотил эту смесь. Вскоре Сайрес Смит открыл глаза. Наб и Спилет наклонились над ним.

— Мой господин!.. Господин!.. — вскричал Наб.

Инженер услышал его голос. Он узнал Наба и Спилета, а потом и остальных своих товарищей и даже слабо пожал им руки. С его уст опять сорвалось несколько слов, которые он уже произносил. Это доказывало, что какие-то мысли даже теперь мучили его. На этот раз его слова были понятны всем.

— Остров или материк? — прошептал он.

— Черт возьми! — воскликнул Пенкроф, который не смог сдержаться. — Не все ли равно! Самое главное, чтобы вы были живы и здоровы, мистер Сайрес! А что это такое, остров или материк, узнаем потом.

Инженер слегка кивнул головой и, по-видимому, задремал.

Никто не рискнул нарушить его сон, а журналист решил воспользоваться этим временем, чтобы как можно удобнее перенести инженера в их убежище на берегу. Наб, Герберт и Пенкроф вышли из пещеры и направились к высокой дюне, на которой росло несколько худосочных деревьев. По дороге моряк не мог удержаться, чтобы не повторять: