И впрямь молодого человека нельзя было узнать. На душе у него вдруг стало так легко и радостно, будто он только сейчас, вот в эту минуту возвратился на родину. Мать, жена, будущий сын отошли куда-то далеко, остался только вечный зов критской крови.

– Свобода или смерть! – рычал он, выискивая глазами очередную жертву. – Свобода или смерть!

Небо внезапно потемнело. Повалил густой пушистый снег. Где-то за темно-вишневыми тучами солнце спускалось к горизонту.

– Вот мы и встретились, капитан Михалис! – раздался крик, и из-за противоположной скалы высунулась голова муэдзина в зеленом тюрбане.

– Рад тебя видеть, ходжа! – откликнулся Михалис и вогнал пулю ему в кадык.

Брызнула кровь, темная, пенистая, словно из бурдюка с вином. Низами взревели, бросились в укрытие, схватили обоих соратников Михалиса и искромсали их ятаганами. Затем обратили взгляд к вершине, где засели двое последних.

– Вперед, взять их! – взвизгнул турецкий офицер. В руке у него был хлыст, которым он лупил своих солдат по спинам.

Отряд стал карабкаться вверх.

– Не бойся, племянник! – крикнул Козмасу капитан Михалис. – Крит не умрет!

– Свобода или смерть! – отозвался Козмас.

Снег медленно устилал ковром красную от крови гору. На белом фоне отчетливо выделялись черные стаи воронья.

В разгар схватки дядя и племянник оказались далеко друг от друга. Сверкая в воздухе, мелькали кинжалы. Капитан Михалис обернулся и увидел Козмаса в окружении низами. Сверхчеловеческой силой он прорвал кольцо, опрокинул наземь несколько турок.

– Держись, племяш! – крикнул он. – Я иду к тебе!

– Он сам к тебе пришел! – расхохотался турок и бросил капитану Михалису голову Козмаса.

Капитан поймал ее за волосы и поднял вверх, как знамя. На лице его была написана буйная радость.

Что это было? Безумие, упрямство, гордость, презрение к смерти?.. А может, безграничная, всепобеждающая любовь к Криту? Высоко держа окровавленную голову, капитан Михалис воскликнул:

– Свобода или…

Закончить он не успел. Одна пуля попала в рот, другая прошла навылет сквозь виски. Капитан Михалис упал навзничь, и кровь его оросила убеленные снегом камни…

Виктор Соколюк

Открывая Казандзакиса

Настоящая статья написана в период с 1990-го по 1992 год для так и не увидевшего свет тома Казандзакиса в едва ли не легендарной уже серии «Мастера современной прозы». Запланированная книга включала два романа: «Капитан Михалис» в переводе Виктора Соколюка, а также «Житие и деяния Алексиса Зорбаса» в переводе Лии Луньковой.

В наше переломное время много пишут и говорят о «белых пятнах» в отечественной истории, в частности – истории культуры. Пробелы в наших знаниях о культуре зарубежной упоминаются гораздо реже. В нашем же издании мы пытаемся восполнить как раз один из таких пробелов – представить читателю творчество мастера прозы Никоса Казандзакиса (1883–1957). Из многочисленных его романов, переведенных на большинство языков мира, на русском языке был издан всего один – «Христа распинают вновь» (шведское издание – 1950, русское – 1954) – и очень скромным тиражом. Чуть больше повезло писателю на Украине, в Армении, Литве и Эстонии, но и там его книги, переводимые нередко с «языка-посредника», издавались с серьезными купюрами, ибо далеко не все в творчестве самого читаемого в мире греческого писателя отвечало принятым у нас идеологическим штампам. К тому же в биографии Казандзакиса имеются «отягчающие обстоятельства»: бывал в Советском Союзе и «не до конца понял», «заблуждался», «часто сбивался, блуждал в потемках», «не воспринял органично и безоговорочно» увиденное в нашей стране. К счастью, время, когда нелояльность к СССР вменялась в вину, когда отклонение от советской ортодоксии оценивалось резче, чем изначальное ей противостояние, когда статьи, очерки, предисловия были полны туманных намеков и многочисленных оговорок, уходит в прошлое, и мы можем, наконец, называя вещи своими именами, по достоинству оценить значимость творчества Казандзакиса для мировой литературы.