Читаем Канженге полностью

– Что-то мы все равно увидим. Он же не по небу полетит, и не в канализацию нырнет… Серхио?

– Эрни, кажется, я идиот?!

– Надеюсь, тебе это только кажется…

– Ты не возражаешь, если я отвлекусь от поисков Амадо?

– Ты и так делаешь все возможное. Так что…

– Я пошел за картой.

Мысль, которая пришла мужчинам в голову, была проста, как медный сантимо.

А если убийца уходит не по земле? Почему его никто не видел? Если рядом есть канализация? Римат стоит уже не одну сотню лет, под ним есть настоящие катакомбы… если рядом с местом убийства есть канализационные люки…

Это можно легко проверить на планах города.

И тогда…

Глаза Тьмы тоже надо направлять. Не рассеивать по всему городу. А вот если ориентировать их на такие места… результат будет гораздо быстрее.

Если догадка подтвердится, Эрнесто скажет об этом Освальдо. Пусть поработает. Это чуточку сложнее, ну да ладно, силами он поделится.

А еще Эрнесто безумно хотелось отвлечься.

Хоть чем!

Хоть как…

Его сын! В лапах неизвестно кого…

Нельзя сказать, что Эрнесто любил Амадо до безумия, но это его сын. Его первенец. И сердце болело. Раньше некромант и знать не знал, где оно находится. А сейчас, вот…

Как же тяжко!

* * *

Передача письменного прибора состоялась ровно через час. Рейнальдо вежливо не показывался.

Пенья взял чернильницу, повертел в руках, нашел на донышке замысловатую гравировку – и пришел в восторг.

– Ритана!

– Я не лгала? – Антония тоже улыбалась.

Некоторые вещи должны попадать к тем, кто их оценит.

Да, сеньор Пенья стал бандитом. Но в глубине души так и остался мальчиком из библиотеки. И лицо его сейчас сияло искренним восторгом.

Предложи она ему миллион песет – и то не вызвала бы такого вдохновения. А вот старую бронзу он держал бережно, гладил, едва прикасаясь кончиками пальцев…

– Моя мать обожала Сантоса. До безумия… и последний его роман перечитывала раз за разом, – слова вырвались словно сами собой. Тони кивнула.

Она понимала.

Не испытывала тех же чувств, но понять могла. И когда говорили «Сантос», перед ее глазами вставал маленький домик, и Долорес, которая сидит у камина, завернувшись в шаль, и читает книгу для Тони.

Юсебио смотрит в темное стекло. В нем пляшут, переливаются отражения свечей. Мужчина ничего не видит. Он смотрит вдаль, туда, где на узеньком подоконнике горит одинокая свеча. Отсюда ее не видно, но Эва обещала зажигать ее каждый вечер.

Зажигать и ждать.

Ждать и молиться.

Он знает об этом. Это маяк его сердца…

Сердце Тони было свободным и спокойным. Маяк – так что же?

– Я рада, что эти предметы будут у вас. Вы их можете оценить правильно.

– Я вам за них очень благодарен.

Пара минут уверений во взаимной приязни, и мужчина покинул магазинчик. А Тони с облегчением вздохнула. И помчалась избавляться от надоевших юбки и блузки.

– Все в порядке?

– Не подглядывай, – рыкнула Тони на призрака.

– Даже и не думал! А все же?

– Все в порядке. Я сейчас быстренько к дяде, а потом на побережье. Надо доставать твои косточки.

– Успеем?

– Вполне!

И Тони, отряхнув наскоро платье, помчалась к выходу.

* * *

Если бы она увидела Рейнальдо в эту минуту…

Антония была бы удивлена. Сильно. С другой стороны – опять оговорки, которыми отлично пользовался поднаторевший в юриспруденции призрак.

Тони не запрещала ему летать по городу. А что не запрещено, то разрешено.

Рейнальдо Игнасио Шальвен медленно и осторожно, прячась от чужих взглядов, полетел в сторону городской больницы. Благо, защиты от призраков там не было.

Правое крыло, второй этаж…

И две женщины, которые лежат рядом, на кроватях. Даже во сне они держатся за руки. Персонал все понимает, да и немалая сумма денег способствует адекватности. Адан Аракон не скупился…

Рейнальдо интересовала только одна.

Паулина Мария Аракон…

Призрак завис рядом, впитывая в себя внешность девушки. Милые черты лица, темные волосы, родинка у глаза…

Он и не думал, что так бывает. Но видимо, надо было умереть, чтобы встретить…

Этого слова Рейнальдо избегал даже мысленно.

Но он помнил, как смотрела на него Паулина, как улыбалась, как подавала ему руку… она не боялась призрака. Она боялась остаться одна.

Ах, Паула…

Ты очаровательна.

А я – призрак.

Что я могу?

Да ничего. Только коснуться твоих волос поцелуем. Только еще раз посмотреть на тебя, спящую…

И исчезнуть, пока никто не заметил. Как же это… печально!

* * *

Существует ли закон подлости?

Да, и активно процветает. Потому что первым, кто попался на глаза Тони, был Дженио.

Сидел в гостиной, курил сигару и читал газету. А при виде девушки расплылся в радушной улыбке, словно он уже здесь хозяин.

И самое печальное…

Сердечко екнуло, зашлось в груди…

Какой же он все-таки красивый! Какой невыразимо элегантный, в простом домашнем костюме цвета голубиного крыла. Какой…

Недоступный.