Читаем Канун дня всех святых полностью

Гомункул, словно не замечая цепляющейся за его руку Бетти, сделал еще несколько шагов. Оказавшись возле ограды, магическая форма решительно поставила одну ногу примерно на полдюйма внутрь круга и остановилась, словно не могла продвинуться дальше. Бетти по-прежнему держала ее за руку, больше она ничего не могла сделать.

— Лестер, помоги мне! Я не могу ее удержать! — крикнула она.

Но уже ни нахмуренные брови Клерка, ни руки Бетти не могли сдержать безумный порыв падшей души.

Эвелин обуял страх, что даже это убежище, в котором она кое-как существовала, у нее отнимут. Она прекрасно видела ограду, для нее это была самая настоящая стена, и если только она сможет протащить внутрь это тело, то окажется в безопасности. Что-то влекло ее туда. С тех пор как они оказались в доме, Лестер уже не нужно было понукать тело, оно и так рвалось вперед. Сдержать его, она тоже не могла. Правда, Бетти все еще цеплялась за руку нежити. Словно чувствуя, что ей не справиться одной, она откинула назад другую руку, и Джонатан, правильно оценив это движение, прыгнул вперед и схватил ее. Кажется, только теперь Клерк заметил их.

Джонатан и Бетти были слишком заняты, они попросту не обратили внимания на его взгляд. Отвечать пришлось Ричарду. Горький смерчик взвихрился в его сердце, когда он вспомнил, как этот тип предлагал ему вернуть Лестер или, наоборот, убрать навсегда, как будто это от него зависело! До этого Ричард стоял у двери, но теперь двинулся вперед и он. Если Лестер предстоит уйти, она уйдет достойно. Он подошел к остальным и взял у Джонатана картину.

— Отец Саймон, — проговорил он, — моя жена хочет, чтобы мы вернули вам кое-что. Возьмите, — он небрежно бросил картину. Рулон свободно пролетел через обе незримых преграды и ударил Саймона в плечо. Клерк неожиданно взвизгнул. Ричард принял величественную позу и продолжал:

— Если бы в свое время я не оказался таким дураком, то у вас не было бы возможности…

— Дорогой, тебе обязательно хочется быть таким жестоким? — перебил его немного насмешливый голос Лестер. — Просто скажи ему то, что должен сказать — этого будет довольно.

Ричард совсем забыл о своем поручении, но теперь вспомнил.

— А… да, — совсем не величественно пробормотал он, — только мне почему-то кажется, что в этом уже нет необходимости. Ладно. Мистер Клерк, я должен сообщить вам, что Лестер свободна от вас, и Бетти тоже, а скоро и весь мир освободится. Но перед тем как это произойдет, я уполномочен предложить вам все царства земные со всей их славой. Вас просят встретиться с двумя другими властителями душ. Вы, насколько я понимаю, собрались… Господи, с чего я это взял?., собрались править миром. Но, по-моему, мы пришли вовремя. Посмотрим, захотят ли этого ваши коллеги.

Внезапно настала тишина. Все, даже Клерк, невольно вслушивались. В зале раздавался беззвучный голос.

Лестер по-прежнему совершенно ясно воспринимала происходящее. Именно поэтому она сразу заметила перемену в своем окружении. Она вошла в дом вместе с друзьями, вошла в зал вместе с толпой, но когда Ричард выступил вперед и начал говорить, а она перебила его, узы кособокого тела вдруг исчезли. Оно само выпустило ее, выпустило еще на пороге зала, и сразу же она оказалась опять под дождем. Он лился, не переставая, и увлекал ее… в Темзу? нет, в какую-то другую реку, шире Темзы. Откуда в доме дождь?

Бледный, призрачный свет в зале изменился. Казалось, свежие, прохладные капли принесли с собой новое, неяркое сияние. Его отсвет лег на реку, придал залу совершенно новые очертания. Да-да, зал со всеми здоровыми и калеками тоже оказался под дождем, река текла сквозь него. Свет походил на зарю, вот только красного слишком много для предрассветных сумерек. А в дождевых каплях и речных извивах переливались алые и розовые, богатые, насыщенные тона.