Читаем Канцлер империи полностью

Интересно, подумал я. Ведь действительно же, человеческое ухо представляет собой очень чувствительный прибор! А вся моя электроника – это смесители, колебательные контуры и усилители, чьи функции действительно могут выполнять и механические детали музыкальных инструментов… Да, очень интересно. Пожалуй, надо раскрыть японцам схемы, оставив секретом только способ производства радиоэлементов, и пригласить этот оркестр сюда, на предмет объединения достижений электроники и музыки. Но вот поведение Беклемишева было странноватым – мы общались уже больше часа, а он до сих пор не начал жаловаться, что ему подводных лодок мало! В чем дело?

– В экипажах, – пояснил мне несколько смутившийся вице-адмирал, – за отпущенный срок подготовить нужное количество людей пока не удается. Так что я и привез предложение его величеству немного сократить выпуск лодок, компенсировав это увеличением выпуска модулей, из которых они собираются.

– А почему тогда в нахимовском училище до сих пор нет подводной роты?

– Георгий Андреевич, вы что, детям предлагаете участвовать в погружениях?

– Стоп, но ведь по поверхности они вполне себе плавают. Или ходят, применяя вашу терминологию.

– Так ведь на специальном учебном корвете!

– А что вам мешает спецлодку сделать? И нырять где-нибудь в неглубоком месте, где вода почище и рыбки всякие разноцветные плавают меж кораллов и осьминогов, чтобы у детишек посильнее разыгрался интерес.

– М-да… – с сомнение протянул Беклемишев, – я подумаю. Но ведь риск все равно свести к нулю не получится.

– Но он и так от него отличен – утонуть можно и просто купаясь. Так что очень вам советую, в рассуждение будущего, решить этот вопрос. Кстати, вот вам еще материал, изучите его прямо в соседнем кабинете, не вынося. И уже с учетом написанного там мы, пожалуй, ближе к вечеру вернемся к вопросу о подготовке молодого поколения.

В предложенной Беклемишеву папке была собранная мной подборка материалов по боевым подводным пловцам. И если насчет того, что экипажи подводных лодок лучше готовить с детства, еще могли быть сомнения, то тут – никаких. Нырять и плавать человека надо учить с рождения! Поэтому в выводах предлагалось, кроме дополнительных рот в нахимовских училищах, сделать еще и особый интернат, где с самых первых дней жизни сироты будут приобщаться к подводному миру. Была там и еще одна моя мысль о том, где брать кадры. Ведь на всяких островах вроде того, где тот же Беклемишев уже два раза чинился в обществе прекрасной туземки, народ замечательно ныряет – за жемчугом, ракушками там, да мало чего еще им в море нужно… Значит, надо запустить программу вербовки тамошней молодежи на русскую службу. Причем из таких мест, где белые колонизаторы уже хорошо отметились, так что вопросов, зачем это понадобилось закладывать мины конкретно в этот английский или американский порт, призванный нами контингент задавать не будет.

А опытную партию аквалангов в Георгиевске уже сделали, и теперь на очереди были гидрокостюмы и подводное оружие. С тем, что акваланги дают пузыри, придется пока мириться, но в план была заложена и разработка аппаратов замкнутого цикла.

Так что ознакомившийся с моими бумагами Беклемишев был озадачен скорейшим созданием специального отдела в своем штабе, который и будет заниматься этими вопросами – понятно, что в тесном контакте с моими службами. Не скажу, что Михаил Николаевич впал в полный восторг от открывшейся ему перспективы, но и явного неприятия не наблюдалось.

– Сделаем, – сказал он прощаясь.

После его ухода я изучил еще и бумаги, оставленные мне Одуванчиком для передачи на Николаевский завод – в связи с улучшением своего финансового положения лорд-протектор захотел получить корабль специальной постройки. Суть проекта можно было выразить одним словом – трансформер. В базовом варианте это было нечто вроде эсминца, но с более мощным артиллерийским вооружением – насколько я знал, англичане называли такие корабли дестройерами. Однако путем несложных операций он мог быстро приобретать вид грязного каботажника или океанской ВИП-яхты, а затратив минут сорок, его можно было превратить в трехмачтовый парусник или даже в колесный пароход образца середины прошлого века. Некоторое время я пребывал в сомнениях: может, и мне пригодится такое суденышко? Правда, зачем оно именно мне, в голову как-то не приходило. Но зато я вспомнил слова Налетова о том, что новую модель, если это не супергигант типа «Ария», лучше строить сразу в двух экземплярах, ибо расходы на постройку одного окажутся совсем ненамного меньше. Так что я пометил: строить два – и отложил эскизы в соответствующую папку. Кстати, пора бы уже послушать очередной доклад о состоянии моих финансов, а то последнее время были и траты и поступления, так что теперь цифру я мог назвать с точностью только до полутора миллионов рублей.