Читаем Канцлер империи полностью

Вечером я попытался похвастаться величеству, но тому было не до побед в Китае – эскадра, идущая Северным морским путем, попала в серьезные неприятности, и теперь Гоша с Макаровым в основном торчали на узле связи. Насколько я понял, северопроходцами было получено предупреждение об ухудшении ледовой обстановки по курсу, причем в тот момент, когда у ведущего ледокола были какие-то неприятности с машинами. Пока чинились, обстановка еще ухудшилась, но эскадра продолжала движение вперед. Однако вчера один из крейсеров получил пробоину в подводной части… Честно говоря, я бы бросил это корыто там, где оно продырявилось, и плыл бы дальше на том, что осталось, но генерал-адмирал решил иначе. Сейчас эскадра ползла малым ходом, одновременно пытаясь локализовать дыру в пострадавшем корабле, а пилоты палубных «Кошек» с авианосца готовились бомбить лед.

Когда я пришел, величество вяло переругивалось с Макаровым по поводу оценки действий командования эскадры. Макаров считал, что дядя Алексей все сделал правильно и лично он на его месте поступил бы точно так же. Гоша же склонялся к мысли, что крейсер водоизмещением в пять тысяч тонн – не такая уж ценность, чтобы ради его сохранности рисковать застрять во льдах всем остальным.

Эта эскадра состояла в основном из крейсеров-пятитысячников, но в трех ипостасях. Два из них были закончены как эскортные авианосцы на десять – пятнадцать машин, два – как носители крылатых ракет, и два остались просто легкими крейсерами – как раз такой и маялся теперь с течью. Вся серия в качестве движков имела тринклеры общей мощностью в тридцать килоконей, и, хотя теоретически они могли проделать весь путь на одной заправке, в состав эскадры был включен и небольшой танкер. Флагманом же являлся линейный крейсер «Севастополь», а дорогу прокладывали эскадренные ледоколы «Арктика» и «Антарктика».

Тем временем на узел связи зашла Маша – поинтересоваться, чем таким любопытным занят ее благоверный. Вникнув в проблему, она заявила нам с Гошей:

– Дядя Алексей мало того что герой, так еще и умный человек. Ведь по результатам этого похода будет высчитываться страховка на Севморпути, а значит, и стоимость фрахта! Так что это действительно важно, дойти без потерь. Поэтому вы лучше думайте, чем его таким особенным наградить по завершении, у него же и звание уже самое высокое во флоте, и орденов полный комплект. Дядь Жора, а нельзя эту операцию по отлову китайцев для работы на Транссибе представить в несколько более драматическом виде? Чтобы было как с тем медведем, которого «поймал» недотепа-охотник. Пострелять, потом еще пару бомб куда-нибудь сбросить и объявить, что вот буквально чудом удалось предотвратить прорыв – это можно будет неплохо обыграть.

– Так ведь вакуумные-то бомбы – штучный товар, каждая тысяч по двести стоит, между прочим! Да, на всякий случай – я их тут эфирными назвал.

– Эфирные или кефирные – дело твое, но они есть?

– Есть.

– Тогда в чем вопрос? Хотя… раз деньги тратятся на нужды моего департамента, они должны быть возмещены. Ладно, выделю из своих карманных – за ужином не забудь напомнить, а то сам видишь: я сейчас в платье, а в нем карманов нет. Значит, послезавтра еще пару взрывов, договорились? Потом – соответствующая кампания в прессе. И к ужину не опаздывайте – у них там, в море Лаптевых, все равно уже ночь, им спать надо, а не читать ваши радиограммы. Ладно, я пошла, но имейте в виду – про ужин я напоминала не просто так.

– Ее величество права, – согласился Макаров, когда Маша вышла – не надо нам вмешиваться, на месте виднее. Я тоже пойду к себе. Да, Георгий Андреевич, долго еще это безобразие у нас во дворе продолжаться будет? Очень уж шумно там ваш объект строят.

– Настоящему моряку, – предположил я, – работать не помешает не то что шум стройки, но и стрельба из главного калибра. Или у вас там не моряки, а канцелярские крысы? Тогда могу выделить два десятка наушников.

За ужином Маша объяснила, для чего ей понадобилось мое присутствие.

– Это, конечно, все на уровне интуиции, – задумчиво сказала она, выковыривая что-то из салата, – но мне кажется, что под Черчилля копают, причем именно в финансовых кругах. И не только английских, но вроде бы и американских тоже… Попробуй прояснить, с чего бы это? Или он уже давно твой человек?

– Нет, не мой, и что под него копают – я это первый раз слышу. Но поточнее разузнать попытаюсь, оно действительно интересно. Мой – не мой, но вдруг он просто хороший человек?

– Ага, – хмыкнула Маша, – сам же говорил, что при авторитаризме во власть еще может как-то попасть порядочный индивидуум и даже там таковым и остаться, а при демократии – никогда.