Читаем Канцлер полностью

В них подканцлер выступил в защиту концепции правового государства, суть которого в том, чтобы в стране царило не своевластие монархов, а закон, порядок и справедливость. Он писал: «Для порядочного человека нет ничего на свете дороже, чем безопасная жизнь в родном Отечестве, чтобы его доброй славы никто не оскорблял, телесному здоровью и имуществу не угрожал. Поэтому каждый должен безукоризненно исполнять законы, подчиняться праву, ибо оно обеспечивает мир и покой в государстве. Гражданин не должен молчаливо сносить оскорбления, насилие и всякие унижения. Цель и смысл всех законов на свете — чтобы каждый человек мог защитить свое доброе имя, сохранить здоровье и имущество, ни в чем не имел никакого ущерба.

Наша свобода, которую мы возносим среди других христианских народов, состоит в том, что мы имеем государя, который правит, не нарушая наших прав. Мы свободно живем в доброй славе, самостоятельно распоряжаемся личной жизнью и собственным имуществом. Если же кто-либо посягнет на названные три вещи и начнет действовать в соответствии с собственным разумением, а не в соответствии с правом, начнет ущемлять наши права и свободы, тот будет не государем нашим, а нарушителем прав и свобод, тираном, стремящимся превратить нас в невольников».

Обращаясь к жителям ВКЛ, Лев Сапега пламенно убеждал соотечественников усваивать право, жить по законам, защищать правду и давать отпор обидчикам: «Мы действительно пользуемся правами и свободами, чему содействуют их милости короли и великие князья, за что мы благодарны Господу Богу. Мы сами создаем и принимаем законы, поэтому всегда можем наилучшим образом защитить свою власть и свободу. Не только сосед или обычный житель нашего государства, но и сам монарх не имеет над нами абсолютной власти, но господствует лишь в той мере, насколько ему позволяет право.

Мы имеем сокровище, бесценный клад в наших руках, который нельзя купить ни за какие деньги. О нем должен знать каждый благочестивый человек. Если человек будет осведомлен в законах, он будет сдерживать свои необузданные страсти, жить в соответствии с писаным правом и никого не обижать. Если же он будет притеснен кем-либо, то будет знать, где искать защиты и лекарств от нанесенных ему обид.

Известно, как один римский сенатор критиковал второго, который не знал законов своей страны. Так и каждый наш обыватель, хвалящийся своими вольностями, заслуживает упреков, если он не знает законов своей Отчизны и не хочет понимать тех прав, которые обеспечивают его свободы.

Всякому народу стыдно не знать свои законы, тем более нам, которые не на каком-либо чужом языке, а на своем собственном, имеем писаное право! И в каждый момент, в случае необходимости, можем обратиться к своему праву, чтобы защитить себя от всяких обид».

Статут 1588 года действовал на территории Беларуси вплоть до 1840 года, даже после ликвидации Княжества, и сыграл исключительную роль в сохранении белорусского народа. Во многом благодаря Статуту 1588 года, белорусы еще в XVIII веке не исчезли с исторической арены и теперь продолжают идти вперед по пути цивилизации вместе с другими народами мира.

V

В 1589 году в структурах высшей власти Великого Княжества Литовского произошли существенные изменения. После смерти Остафея Воловича (конец 1587 г.) Виленское воеводство перешло к Христофору Николаю Радзивиллу Перуну.

Лев Сапега получил вакантную должность канцлера, возглавив один из ответственных институтов исполнительной власти государства. От него теперь полностью зависело практическое осуществление внутренней и внешней политики Княжества: подготовка своих и принятие иностранных посольств, проведение уездных сеймиков и главных съездов Княжества. На плечи Льва Сапеги легла ответственность за деятельность местных властей, правоохранительных учреждений, урегулирование конфликтов между государством и церковью и многое другое. Одним словом, канцлер Княжества находился на пересечении всех жизненно важных артерий государства.

Однако в своих действиях, в проведении твердой политической линии Лев Сапега и на посту канцлера не был полностью свободен. Несмотря на новое законодательство, в государстве по-прежнему присутствовал один из парадоксов власти. Ни правительство, в которое помимо канцлера и подканцлера входили воеводы, каштеляны, великий гетман, подскарбий, великий маршалок, придворный и трибунальский маршалки, ни высший законодательный орган Княжества — Главный съезд — не обладали полным экономическим правом на территории своего же государства. Они, говоря сегодняшним языком, фактически не определяли кадровой политики Княжества. Право назначения на руководящие государственные должности держал в своих руках монарх. В результате вся без исключения белорусская знать на деле материально почти полностью зависела от великого князя и короля, так как он подписывал привилегии на свободные земли, а также на светские и духовные вакансии.