Читаем Канцелярист полностью

С секунду он удивленно глядел на нее, затем выдал сакраментальное «вот, б**!».

Акселерат хихикнул.

— Ща, подождите, — вздохнул Воронцов, отставляя вырванную с корнем полку в сторону. — Все сделаем!

Ему не мешали, явно предвкушая отличное шоу перед работой. В конце концов, до конца смены было еще далеко, и им иногда бывало действительно скучно!

С громким треском монументальное сооружение завалилось на стену, надежно блокируя дверь. Что заставило палачей немного призадуматься. Возможно, причиной стали несколько штырей диаметром в большой палец, надежно крепившие мебель к камню?

Матвей же рванул вперед, краем глаза наблюдая, насколько медленны в его восприятии стали движения противников. Довольно легко он ушел о брошенных ему в голову плоскогубцев, которыми игрался терминатор, нырнул под руку первому противнику, отбрасывая «гостя из будущего» к стене ударом в плечо. Кости целители срастят, а вот удар в корпус уже может быть смертельным запросто!

Бабах!

Неведомая сила буквально снесла парня к той же стене, а он лишь через мгновение смог понять, что пупс успел швырнуть в него верстак. Вот это силища и скорость!

Благо про «железную рубашку» парень не забыл!

Новый рывок вперед, нырком под удар уйти от летящего в голов кулака и ударом ноги слегка помочь движению акселерата.

Два — ноль!

Третий попытался свалить Воронцова на землю проходом в ноги, но нарвался на удар коленом в голову и притих посреди камеры. Надеюсь, целитель появится быстро, повреждения шеи должны быть не слишком серьезными, но все же! А вообще сам виноват — должен же понимать, что здесь ему не татами!

Четвертый же был, похоже, ну совсем не рукопашник, а потому спокойно отошел в счастливое беспамятство после аккуратного, но точного удара кулаком лоб, не оказав практически никакого сопротивления.

Ему бы потом тоже доктору показаться…

Матвей стоял посреди разгромленной пыточной камеры и восстанавливал дыхание и пульс, пытаясь обуздать потоки энергии, что подбивали продолжить веселье, вырвавшись на оперативный простор. Тем более, по всем правилам, совсем скоро ожидается прибытие группы захвата…

— Так, уважаемый, идем-ка со мной! — буквально выдернул с пола одной рукой здоровую тушу единственного оставшегося в сознании палача.

Им не повезло оказаться пупсу.

Буквально в миг его рука была заломана под очень неприятным углом, а еще через миг «пытошник» уткнулся носом в обломки шкафа.

— Ори! — приказал Матвей, без труда фиксируя здоровенного мужика.

Силы сейчас нем бурлило просто море.

— Что орать? Ладно, аааа!…, — начал тот, но тут же завопил уже по-настоящему, простимулированный крепкой рукой мага. — ААААА!!!

Еще бы… Даже просто сломанный палец заставляет шипеть стиснув зубы, а перелом выполненный по особой методе — боль причиняет невыносимую.

— АААААА!!! — продолжал орать бывший палач под хруст второго пальца. — Больно!!!

С громким треском сломался «американский указатель», без которого нельзя изобразить столь любимый западниками жест «Фак ю!». Ожидаемый результат все никак не наступал. Парень задумался.

— Не слышат нас что ли? — задумчиво протянул он, захватывая следующий палец.

— Нет!!! — полным боли голосом возопил пупс.

— Почему? — задумчиво поинтересовался маг.

— Дверь… Не слышно… Звуконе…цаемая! — объяснил пленник.

Все логично. Дальше по коридору работают люди.

— А чего молчал⁈ — возмутился Воронцов, ломая четвертый палец.

— ЗАЧЕМ?!!! — взревел палач. — Не слышат ведь!!!

— О, прости, задумался… — слегка смущенно пожал плечами Матвей, протягивая руку к смотровому окошечку. — Тебе ж все равно потом к целителю…

Настала очередь пятого пальца.

* * *

«Веселый парнишка этот подконвойный», — хмыкнул боец особого отдела ОЖК Сережка Смирнов. Вот с детства к худому и нескладному пареньку прилипло это прозвище. Поначалу он дюже обижался, даже записался на рукопашку и в качалку, дабы кулаком отстоять свое право на гордое «Сергей». Шли годы, росли веса, а полка с наградами за победы на ринге и татами пополнялась с завидной регулярностью. И вот что удивительно, именно эта форма имени стала для него самой комфортной. Бывает же!

Впрочем, мысли о подконвойном моментально выветрились из его головы, как только в нее вновь прокрались мечты о секретчице Ленке. Шансов ноль, но два месяца без отпуска — это уже почти анекдот, в котором бойцу предлагают переспать с топмоделью, либо два раза со старым толстым каптерщиком. Изголодавшийся «герой» ситуацию решает просто: «Модель, конечно, круто, но два раза — это два раза!».

До таких «подвигов» дело еще не дошло, но два месяца — это два месяца!

Щелкнуло смотровое окошко, заставив унтера рывком оторваться от стены. «Что-то сегодня быстро. Парень, вроде крепким выглядел, должны были хоть для приличия повозиться», — только и успел отметить он.

— АааААААААРРР, бл……. АААААААААААААААААААА!!!

Дикий ор, в котором от боли не осталось уже почти ничего человеческого, заставил привыкшего ко многому бойца буквально подпрыгнуть на месте, после чего отправился гулять дальше по коридорам, отражаясь эхом от древних стен.