Читаем Кант полностью

Из далекого Брауншвейга пришло письмо от Кампе, с которым Кант в свое время переписывался. Бывший педагог «Филантропина» не сомневался в том, что философ никогда не откажется от своих yбеждений, и предлагал поддержку. «В этом случае Вы можете рассматривать себя в качестве хозяина всего того, чем я располагаю. Вы обрадуете меня и моих близких, если поселитесь в моем довольно просторном доме, который с этого момента станет Вашим, и займете место Главы моей семьи».

Глубоко тронутый Кант отвечал Кампе, что слухи ложны. «Комендант нашего города не предъявлял мне никаких требований опровергнуть свои взгляды». Но Камне прав в оценке той позиции, которую он, Кант, займет, если ему предъявят подобные требования; впрочем, такое вряд ли произойдет, ибо он не нарушал никаких законов. А если все же случится, то у него есть средства, необходимые для того, чтобы прожить остаток дней своих, не прибегая к чужой помощи, с каким благородством ее ни хотели бы ему оказать.

В июле 1794 года русская Академия наук избрала его своим членом. На заседании 28 июля был утвержден список из 14 иностранных ученых. Рекомендовал Канта географ И. И. Георги, превозносивший не только «Критику чистого разума», но и «Физическую географию», тогда еще не опубликованную и известную лишь как лекционный курс.

…В России Канта знала не только академия. В Москву идеи критической философии занес гёттингенец Людвиг Мельман, преподававший в 90-х годах сначала в университетской гимназии, а потом и в самом университете. В 1791 году «Московский журнал» напечатал «Письма русского путешественника» Н. Карамзина, где рассказывалось о его визите к знаменитому философу.

В Петербурге в том же году вышел философский роман «Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад». С шедевром Гёте его роднил не только сюжет, заимствованный из средневековой легенды, но и кантианский взгляд на дела человеческие. В эпилоге книги содержалось ироническое пожелание немецким профессорам «победить своего величайшего противника всесокрушающего Канта, чтобы с их кафедры вечно могла греметь метафизическая бессмыслица». Автором анонимно изданной книги был в прошлом вождь «Бури и натиска» Фридрих Максимилиан Клингер, ныне офицер русской армии Федор Иванович Клингер (он умер совсем обрусевшим в чине генерал-лейтенанта). Клингеровский Фауст – противник феодальной системы и клерикализма, носитель правосознания. Он изобрел книгопечатание, но с опаской взирает на дегуманистические поползновения науки. В своих скитаниях по белу свету Фауст однажды сталкивается с группой одержимых жаждой знания ученых, изучающих анатомию на живом человеке, с которого содрана кожа.

Летом 1794 года Канта посетил русский офицер Вольдемар Унгарн-Штернберг. Потом в Петербурге он тиснул небольшую книжицу «Послание к России», состоящую из оды в честь Екатерины II и сопроводительных дарственных писем великим мира сего – графу Румянцеву-Задунайскому, князю Зубову, фельдмаршалу Суворову и т. д. и т. п. Имя профессора Канта замыкало этот ряд. Автор называл его «князем философов», «цезарем мудрецов», «великим человеком без титулов и орденов», уверял, что уже Аристотель предчувствовал его появление, а царица Екатерина осуществила его гражданские предначертания. «Ее законы определяют моральную свободу, она учит равенству прав; хижины и дворцы украшают одни и те же розы, все граждане пьют из одного кубка». Штернбергу Кант не ответил.

Зато он взвешивал каждое слово в своем ответе князю Белосельскому; их обмен посланиями – самый интересный, но совершенно забытый эпизод из истории прижизненных отношений Канта с русской культурой. Он настолько интересен, что мы отвели ему особое место – в конце книги.

…Избрание Канта в Петербургскую академию состоялось в июле 1794 года. В сентябре он получил письмо от конференц-секретаря Эйлера (сына знаменитого математика) с приятным известием и обещанием прислать диплом «с первой надежной оказией, как только к нему будет приложена большая императорская печать». Жизнь текла в те времена неторопливо, почта работала с перебоями. Но диплом все же в конце концов дошел благополучно до хозяина. Вот его текст в переводе с латыни: