Кейд, разумеется, не мог услышать эту команду, но «почувствовал» ее в тот самый момент, когда отдал бы сам, окажись он на месте командира звена истребителей. Несомненно, тот был опытным пилотом, выведя свои машины точно на цель. Все три перехватчика застыли в каком-нибудь километре от корабля беглецов, хищно щетинясь клювами таранов.

Они были много меньше космолета, но превосходили его мощностью двигателей и маневренностью. Достигалось это обилием маневровых дюз, разбросанных по всему корпусу, тогда как на корабле Кейда, помимо главного сопла, имелось лишь одно кольцо вспомогательных двигателей. Самым уязвимым местом у перехватчиков была пилотская кабина, расположенная сразу за основанием тарана. На этом канонир в основном и строил план предстоящего сражения. Истребители с одинаковой легкостью летали как в безвоздушном пространстве, так и в атмосфере, поэтому пилот находился под прозрачным колпаком и мог полагаться в бою не только на приборы, но и на зрительное восприятие.

На самом дальнем из истребителей вспыхнули огоньки дюз, и он начал удаляться. Кейд понял, что это резерв. Оставшиеся два корабля принялись неторопливо маневрировать. Их пилоты, должно быть, несказанно обрадовались, увидев, что жертва больше не пытается ускользнуть и со смирением ожидает своего конца. Они избрали для атаки классическую тактику двойного удара, наносимого одновременно с двух сторон. Такой метод позволял не только продырявить обшивку врага, но и сплющить ее в гармошку между толстыми бронированными плитами, служащими опорой и основанием для таранных клыков.

Канонир не помнил точно, с какой дистанции полагается начинать таранную атаку, но был полон решимости упредить противника. Один из перехватчиков стал уходить «вниз», имея целью проскочить на противоположную сторону, развернуться и занять позицию. Второй остался на месте. Вероятно, его пилот счел выбранное место вполне подходящим и не собирался его менять. Полусфера рубки матово поблескивала на солнце. Кейд, держась одной рукой за край люка, другой навел бластер на пилотскую кабину и нажал курок. Магазина хватило на три секунды работы излучателя на предельном режиме. Канонир отшвырнул опустевшее оружие в открытый космос и схватил второй бластер. Но он уже не потребовался. Колпак прозрачной полусферы оставался на месте, только был уже далеко не прозрачным, а изрядно почерневшим. Кейд не знал, удалось ему прожечь насквозь бронепластик или нет, но из боковых дюз пораженного разрядом истребителя вдруг вырвалось пламя, он покрутился мгновение на одном месте, резко повернул и устремился прочь, наращивая скорость.

Первый перехватчик все еще маневрировал. Его пилот выводил свой корабль на позицию короткими импульсами вспомогательных двигателей, очевидно экономя топливо. Кейд в считанные секунды переместился на противоположную сторону корпуса космолета и открыл огонь. Он израсходовал заряд двух бластеров, прежде чем добился результата, зато был вознагражден ослепительной вспышкой взрыва топливных баков, пробитых удачным попаданием. Корпусу истребителя этот взрыв повредить не мог, но и этого оказалось достаточно, чтобы пилот пустился наутек. Третий перехватчик, остававшийся в резерве, не стал дожидаться своей очереди. Когда канонир оглянулся в его сторону, там уже никого не было.

«Неплохая работа», — с мрачным удовлетворением подумал Кейд. Экипажи перехватчиков наверняка были в скафандрах перед боем, согласно инструкции, так что мертвецов на его совести быть не должно. Странно только, почему не удалось пробить бронепластик кабины? Наверное, абсолютный вакуум и космический холод в какой-то степени ослабляют убойную силу оружия. Да и не в этом дело. Главную роль в победе сыграл все-таки психологический фактор. Ни один из преследовавших их стервятников не ожидал получить такого отпора, потому они и поспешили убраться, столкнувшись, мягко выражаясь, с «нетрадиционным» методом ведения боя. Внезапно Кейд поднял голову и расхохотался. Он смеялся над собой, над испорченным мальчишкой Гленни, над смущенными лицами экзаменаторов из приемной комиссии, над наставником-моралистом, над идиотской дымовой завесой, придуманной послушником Лоркой, над клятвой на оружии, над своим бывшим обер-канониром и его непреодолимым пристрастием к лобовым атакам. Он смеялся все громче и никак не мог остановиться, хотя по щекам давно уже текли слезы.

— Убери громкость! — вывел его из истерики возмущенный голос Жасмины в наушниках. — Сейчас же убери громкость!

— Слушаюсь, леди! — Он разом прекратил смех и деликатно откашлялся. Прошу прощения, принцесса. Вы видели, как здорово я их завернул? Кстати, вы не забыли, какую кнопку нажать, чтобы вызволить меня отсюда?

Она не забыла. Как только в грузовой отсек поступило достаточно воздуха, чтобы дверь открылась, Кейд вернулся в рубку, задраил за собой шлюз и включил систему автоматической регуляции давления. Минут через десять внутри корабля полностью восстановится атмосфера, и тогда можно будет что-нибудь перекусить на камбузе.

ГЛАВА 19