Читаем Канон полностью

Утро встретило меня, как оно и должно было — я ужасно не выспался. По дороге на завтрак я проклинал несдержанность Поттера из сценария и заодно его тупость, одновременно в очередной раз подивившись тому, насколько гротескно выписывала Жаклин Буолинг своих героев. Несдержанность, которая привела к отработке у Амбридж и тупость, которая не позволила Поттеру доложить, к примеру, той же Макгоннал. Нет, он решил сам пободаться с быком. Встал на четвереньки, нагнул голову и сказал “му-у-у”. Вуаля. Ну, да и чёрт с нею, с Макгоннал, но уж попросить Маховик Времени у Дамблдора он мог бы? Хотя, чего я хочу от лентяя, которому скучно учиться, зато весело гонять по окрестностям на метле? Понимание того, что я — не Поттер, всё сильнее накрывало меня. Интересно, те двое, что засунули в меня память Поттера — слава богу, не мозги — смогут догадаться, что со мной что-то не так, если я вдруг ни с того, ни с сего начну хорошо учиться?

Сценарий в очередной раз не дал мне расслабиться — никакого заклинания у меня на трансфигурации не получилось. Поистине, что написано пером… Хотя, вот только что, перед уроком всё получалось! Мысленно проклиная всё на свете, я отсидел астрологию, где нам задали прочитать чуть ли не пол учебника, заскочил в Большой Зал, набрал с собой еды и отправился на лужайку, благо сегодня было сухо, и даже слегка пригревало солнышко. Через пару минут рядом со мной присела Лиза Турпин, приветливо мне улыбнувшись. Почти сразу пришли Бастинда Рункорн с Хафлпаффа, “наша” Салли Смит, рейвенкловка Мораг МакДугал и Лили Мун. В течение пяти минут я оказался в плотном кольце однокурсниц, включая Дафну и Гермиону.

— Галли, ласкажи нам пло Фирософский камень, — попросила Сью Ли.

— Погоди немного, — попросил я, — ещё не все в сборе.

И точно, ещё через три минуты откуда-то прибежала Милисента, которая, наконец то выцепив меня взглядом, рванула ко мне с целеустремлённостью носорога, чуть не растоптав по пути пару наших однокурсниц. Ей выделили местечко, на которое она сразу уселась:

— Хоть бы сказали, куда идёте! — упрекнула она почтенное собрание.

— Я тебя искала, чтобы предупредить, — тоненьким голоском пропищала Лили Мун, — но найти не смогла.

Милисента благодарно ей кивнула, одновременно пытаясь не смотреть на кучку бутербродов, которые я притащил с собой.

— Ты, что, даже на обед не заскочила? — понимающе спросил я, передавая ей через Софи Ропер половину своих запасов.

— Я, как увидела, что никого нет…

Я чуть не прослезился. Это дорогого стоит! Поскольку я начал обед чуть раньше, то я уже с ним почти и закончил и стал рассказывать наши похождения в поисках Философского Камня. Каждый раз, как я упоминал Гермиону, все девчонки дружно ахали и оглядывались на неё, а моя подруга заливалась краской, что смотрелось совершенно умильно, особенно учитывая, насколько она похорошела стараниями Дафны. Рассказать до конца я не успел и торжественно пообещал, что на следующих посиделках обязательно продолжу, где остановился. Дружным — я надеюсь — табором мы снялись с места и пошли к хижине Хагрида. Совершенно неожиданно Гермиона оказалась окружена однокурсницами в почти полном составе, перетянув на себя всех моих поклонниц. Ну, почти.

— Зачем ты это сделал? — спросила меня идущая рядом Дафна.

— Что? — удивился я. Делов-то — рассказать всем о похождениях, которые, по большому счёту и так секретом не являлись.

— Зачем ты обидел Панси?

— Что она тебе рассказала? — спросил я.

— Ничего — ответила она. — Полночи давилась слезами в подушку, а рассказывать ничего не стала. Что ты ей сказал?

— Глупостей наговорил, — нахмурился я. Дафна дёрнула меня за локоть и остановила, развернув к себе. Я поневоле начал тонуть в её бездонных голубых глазах.

— Я не позволю тебе её обижать, что бы между вами не происходило, — сердито сказала она. — Делай, что хочешь, но чтобы она по твоей вине больше не плакала.

— Что за глупости, — возмутился я, продолжив движение и потянув её за собой. — Такого вообще не бывает. Вдруг, я разобью её любимую чашку!

— Алекс, пообещай мне, что не будешь обижать Панси! — попросила Дафна.

— Хорошо, я обещаю.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное