Читаем Канон полностью

— Ничего тебе не обломится, не рассчитывай! — проворчала она. — Мыться будем либо в купальниках, либо без тебя!

— Выгонять будете? — не поверил я.

— Так нужно, — поддержала её Дафна. — Для дела!

— Алекс, между прочим, в корень зрит, — заметила Панси. — Вот скажи мне, о чём мы думали?

— Уж точно не о ванне посреди спальни, — покачала головой Дафна. — И не о том, что будем жить вместе…

— Погоди, а зачем же вы это всё затеяли? — не понял я.

— Да затем и затеяли, — хмуро призналась она. — Просто я как-то представляла себе, что будет, как раньше…

— У каждого своя комната, вечером собрались в одну постель, потом утром проснулись и разбежались? — предположил я.

— В точку, — согласилась Панси. — И только теперь сообразили…

— Что всё свободное время мы будем проводить совсем вместе, и что это теперь навсегда, — продолжил я. — Утром в спешке переодеваться на завтрак, толкаться в очереди в туалет и умывалку, вечером, повернувшись друг к другу спинами…

— Не всё так плохо! Сидеть за уроками, склонившись друг к другу головами, касаясь локтем, и целоваться, не таясь, — закончила Дафна. — Это так прекрасно, ты себе просто не представляешь! — она вскочила и уселась передо мной на коленях, держа за руку. — Это так здорово, что мы будем вместе, что у нас теперь будет собственный угол, в котором кроме нас никого не будет, просто…

— Просто мы ещё не готовы купаться вместе голышом, — вздохнула Панси. — И ко всему остальному тоже не очень… Ты не очень расстроился?

— Кортни! — громко позвал я, и домовушка почти сразу аппарировала перед нами.

— Дорогие гости, — с достоинством кивнула она.

Осторожно подвинув Панси, я слез с кровати и встал перед эльфиней, демонстрируя почтение.

— Кортни, я бы хотел знать, нет ли какого-то регламента пользования этой чудесной комнатой, — сказал я.

— Универсальное правило — не отправлять естественных надобностей в местах приёма пищи, — не моргнув глазом, ответила она.

Зараза.

— И всё? — уточнил я.

— И всё, — подтвердила она.

— То есть, если, к примеру, мне захочется обзавестись парой предметов мебели, то никто не будет возражать, если я их сюда доставлю? — поинтересовался я.

— Каких предметов? — спросила домовушка.

— Несколько раскладных ширм, — ответил я.

— А зачем? — продолжила она допытываться.

— Отгородить ванну, — пояснил я. — Девушкам иногда требуется уединение.

Домовушка развернулась, поглядела на ванну и дисаппарировала. Потом опять аппарировала, но уже рядом с пьедесталом, установила ширму и снова исчезла. Ещё и ещё. Выстроив стену, она спросила:

— Цвет и оформление устраивают?

Дафна вскочила и босиком на цыпочках подбежала к ней, остановилась и осмотрела ширмы.

— А если нет? — осторожно спросила она.

— Я должна и способна удовлетворить все ваши запросы по части интерьера, — откликнулась Кортни. — Убрать лишнее, добавить необходимое, сменить обивку…

— Так это же замечательно! — воскликнула Дафна и подпёрла кулак подбородком, задумчиво оглядывая комнату. — Давай тогда попробуем вот что!..

Я вздохнул и снова упал на кровать. Вечер, похоже, только начинается!

На следующий день перед завтраком Краб с Гойлом развили бурную деятельность. Как-то договорились с Хаффлпаффом, и два десятка перво— и второкурсников были отсажены за столы Гриффиндора, Рейвенкло и Слизерина. Образовавшееся пространство сразу было занято моим гаремом в расширенном составе, Асторией, Луной и самими парнями. Поглядев на это всё, Невилл молча взял свою тарелку и уселся рядом — аккурат между Ханной и Милисентой. Я со змеями сидел с самого краю, ближе к преподавательскому столу, и время от времени ловил на себе внимательный взгляд Скримджера, который явно пытался понять, что со всем этим безобразием делать.

— Профессор Слагхорн сказал, что у нас новенькая, — рассказывала сидящая напротив Трейси.

— На Слизерине? — уточнил я.

— Да. А где вы всю ночь пропадали? — спросила она Дафну, и сидевшие поблизости затихли, ловя каждый звук.

— Слишком много ушей, — ответил я, указывая ей за спину, где развернувшийся вполоборота Рон так отклонился назад, что упёрся носками ботинок в стол, чтобы не упасть, и сразу сделался похожим на яхтсмена, в повороте создавшего противовес силе ветра. — Мы потом расскажем.

Расспросов, конечно, избежать не удалось.

— Гарри! — позвал он меня, когда мы, получив от МакГонагал расписание, собрались на выход.

Дафна нехотя скользнула пальцами по моей руке, а Панси подмигнула и на мгновение высунула язычок. Ну вылитая змея!

— Привет, дружище! — сказал я, обнимая его, чего так и не удосужился сделать вчера. — Что нового?

— Да вот эта мелкота привязалась, — пожаловался он, кивнув в сторону терпеливой ожидающей у выхода Ромильды.

— Да уж, парень, ты попал! — рассмеялся я, хлопнув его по плечу. — Эта красотка от тебя так просто не отстанет! Только вот что тебе скажу — если она тебе конфет подарит, то не ешь, а сразу их в помойку.

— Отравит? — не поверил он.

— Ага, Амортенцией, — хихикнул я.

— Это что? — не понял он, а потом вспомнил, зачем меня поймал: — А ты? Ты как?

— Я тебе скоро всё расскажу, — пообещал я, потрепав его плечо. — Сейчас не могу, уж прости меня.