Читаем Канон полностью

Мы нашли себе место неподалёку у входа, дожидаясь остальных. Папа не стал создавать себе дополнительную мороку с транспортировкой наших пожитков, а просто оставил всё ещё вечером в подсобном помещении вокзала. А что, начальник он всей экономики магической Британии или нет? Когда к нам присоединились три комплекта родителей, две сестры и полувейла, мы всей гурьбой двинулись ко входу на нашу платформу. Проходя большой зал, я зацепился глазом за любопытную сценку — Джинни в кружке родителей и братьев нервно оглядывалась через плечо и вздыхала, не видя способа избавиться от Молли, как раз довольно громко выдававшей ей последнюю тысячу наставлений. Поскольку некоторые из наставлений были довольно личного, а иногда даже интимного характера, Джинни уже давно покраснела до корней волос на пару со стоящей рядом Гермионой, которой тоже досталась своя доля вековой мудрости. Рон хмуро ковырял пальцем в носу, совсем неосознанно повторяя движения деликатно повернувшегося к семейству спиной Артура, а близнецы по-доброму улыбались им всем, явно залепив уши чем-то абсолютно непроницаемым. Авроры рассредоточились по залу, выискивая подозрительных личностей, и несколько карманных воришек уже лежали на полу, скованные Петрификусами.

Неподалёку же, как раз в том тёмном углу, куда всё оглядывалась Джинни, виднелся тёмный монументальный силуэт, тщетно пытающийся спрятаться за гранитной колонной. Я всё понял.

— Мне нужно кое-что сделать, — сообщил я Панси, повернулся к Дафне и добавил: — Увидимся в поезде, хорошо?

Дафна благосклонно кивнула, дозволяя мне отлучиться, и я отошёл в сторону, пропуская нашу группу вперёд, а заодно наблюдая за происходящим. Фред с Джорджем улыбаясь помахали на прощанье и двинулись к выходу. Рон, отчаявшись дождаться окончания монолога Молли, развернул тележку и покатил её в сторону входа на платформу. Авроры потянулись за ним, и Артур, выудив наконец предмет своих раскопок, махнул рукой, возглавляя процессию. Джинни ещё раз с тоской оглянулась.

— Мистер Уизли! — крикнул я. — Постойте! У меня сведения государственной важности?

— Гарри, дорогой! — всплеснула руками Молли, едва меня завидела, и повернулась в мою сторону, расставляя руки. Мне это совсем не понравилось — видел я тех полуголых японских дохляков, смешно толкающихся животами в небольшом круге, так вот Молли таких раскидала бы, как кегли, просто неловко крутанувшись на месте. В панике я остановился и попятился, пытаясь сообразить, что делать.

— Гарри Поттер! Гарри Поттер! — разнёсся по залу громкий шёпот, и ко мне стали стягиваться авроры.

Вряд ли для того, чтобы защитить своими тщедушными телами — они ещё не встречались с необоримой силой, созданной как раз для того, чтобы раскатывать свежий асфальт по дороге.

— Здравствуй, Гарри, — важно произнёс Артур, пытаясь отодвинуть жену в сторону.

Получилось, что он сам от неё оттолкнулся и чуть не упал.

— Это всё Малфой, — сказал я, заметив, что моя погибель тоже заинтересовалась и решила не делать из меня плоского Алекса сразу, а отложить это мероприятие на сладкое. — Он что-то замышляет! И у него есть это!

— Что — это? — сварливо спросил Артур. — Когда мы арестовывали Малфоя, мы перерыли весь дом и этого не нашли, хотя и очень искали. А теперь ты приходишь и рассказываешь мне, что это всё-таки есть, просто он его хорошо спрятал?

Разом с открытым ртом развесила уши Джинни, приготовившись услышать свежую сплетню. Я наступил ей на ногу, — безуспешно, — а потом и вовсе двинулся так, чтобы она оказалась у меня за спиной, и толкнул задом. Она, похоже, всё-таки сообразила, поскольку перестала сопеть мне в шею, и мне показалось, что наконец ушла навстречу своей судьбе.

— Мистер Горбин! — выпалил я.

— Ага! — воскликнул Артур. — Значит, вот как всё было!

— Как? — удивился я.

— Я думаю, что вы с Гермионой подглядывали за Драко! — радостно произнёс он, потирая руки.

— Гермиона, может, и подглядывала! — возмутился я — А я-то что там не видел, у этого Драко?

Гермиона покраснела, и мне стало интересно, что же она такого видела у Малфоя, что я тоже видел?

— Да не в том смысле! — отмахнулся он. — Я думаю, что вы взяли твою мантию, чтобы подглядывать!

Просто не человек, а ходячий Шерлок Холмс какой-то, заботливо скрещенный с комиссаром Мегрэ и неведомым мне майором Прониным! Откуда он узнал, что я подглядывал, накрывшись мантией?

— И зачем бы мы стали это делать? — попытался я перевести стрелки.

— Вы подумали, что он снова замышляет, — поднял вверх указательный палец Артур. — Сбежал от матери, и вам стало любопытно, зачем.

— Да ну? — удивился я. — И зачем?

Теперь мне и вправду стало любопытно.

— Он наверняка отправился в магазин Горбина, — небрежным тоном, словно Ниро Вульф, объясняющий подробности раскрытого и оттого уже скучного дела, поведал Артур, с трудом удержавшись от зевка. — Стал его запугивать, вымогать…

— Думаете, ему на мороженое денег на хватило? — не поверил я.

— Да что там мороженое! — снисходительно потрепал меня по плечу Артур. — Малина у них там!

— Много? — деловито осведомился я.

— Чего? — не понял он.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное