Читаем Канон полностью

— Я… я могу рассчитывать, что ты будешь другом… моей племяннице? — осторожно спросила она.

— Я сделаю всё возможное, чтобы мистер Боунс не смог повлиять на её выбор, — улыбнулся я. — Надеюсь, она встретит достойного человека, и я окажу ей всю возможную поддержку, чтобы она была с ним счастлива.

— Спасибо, — выдохнула Амелия. — Мне не нужно возвращаться обратно, да я и не хочу, — она бросила взгляд на Диму и улыбнулась: — Мой дом теперь здесь. Там же, где и моё сердце!

Астория растроганно всхлипнула.

— Кстати, — опомнился я. — Дима, мы с Асторией хотели бы напроситься в гости!

— Хм, — откликнулся он. — Сейчас разгар весны. Мне кажется, что лучшее время для визита — конец июня. Когда ты прибудешь, ты поймёшь, почему.

— Договорились, — кивнул я. — Тогда пока?

— Пока, — согласился он, и я кивнул Панси, чтобы она нажала на кнопку.

Губы Астории обиженно дрожали.

— Это что? — спросила она. — Теперь ждать?!

— Целых пять секунд, — ответил я и подал знак второй своей прекрасной ассистентке.

— Ах, да! — вспомнила Астория и сосредоточенно сжала губы.

На этот раз Дима был один. Поцеловав в щёчки змей, я взял Асторию за руку и смело вошёл с нею в круг. Было у меня небольшое опасение, что этот портал может перестать работать, если меня не будет в нашем мире, но я на него плюнул, вспомнив о ещё одном известном мне способе путешествовать между мирами. Помахав мне ручкой, Панси нажала на кнопку, и с потолка начали падать кольца.

На этот раз эффект был немного не таким, как при проходе через Арку. Во-первых, никакой боли и никакого расщепления на кусочки. С другой стороны — я вообще себя не ощущал. Словно на мне сначала испытали обезболивающее заклинание, а потом стали показывать картинки, на которых показывается движение по светящейся изнутри трубе. Не чувствовалось не то, что толчков о стенки, а даже поворотов. Вообще ничего не чувствовалось. Ладошка Астории в моей руке — и то не чувствовалась. А потом мы оказались на дне этой трубы, и от пола начали взлетать вверх кольца. Мы прибыли.

Это было просто волшебно. Великолепно и чудесно. Вот эти несколько дней, подаренные из ниоткуда мне и такой родной девушке… Можно было забыть про Хогвартс, Министерство, Волдеморта с его Пожирателями Смерти и даже про Сценарий. Ничто из перечисленного здесь не могло меня затронуть.

Оказывается, чтобы быть счастливым, достаточно просто найти город, по которому можно было бы бродить целыми днями — и вот мы здесь! Нет, Лондон я тоже люблю, но он же даже не был спроектирован, и одна кривая улочка в нём сменяет другую. В центре, плотно упакованном зданиями, нет места, чтобы развернуться взгляду, а на мало-мальски открытых местах взгляд сразу упирается если не в Кукурузу, то уж в Колесо-то точно, не говоря уж о менее заметных уродцах вроде того же здания, в котором Сириус устроил наш портал к Диме. В этом же городе простор невообразимым образом сочетался с уютом. Гуляя в центре, нога регулярно ступала на очередной мостик, пересекающий водное пространство, здания же были как раз такой высоты, чтобы не заслонять небо и не создавать ощущение подавленности, как это бывало в Сохо. Широкая река посреди города захватывала ощущением величия, исходящим не только от гранитной набережной, но от он архитектуры зданий вокруг.

Поэтому мы просто гуляли и набивались мороженым, которое было таким вкусным, что помимо него мы, по-моему, вообще ничего не ели. Хотя — нет, вру. Мы ещё до пирожных дорвались. Астория ещё сдерживалась, изредка выдавая мне что-то про необходимость беречь фигуру, — это в её-то неполные пятнадцать! — а я уж оторвался на полную. Озадачившись количеством мостов и мостиков, мы решили было сначала отметить каждый нежным поцелуем в самой высокой точке, но быстро сдались — мостов в нём было, по-моему, миллион, не меньше.

Кроме мостов, в этом городе было ещё и небо. Дима оказался прав насчёт лучшей поры для визита, поскольку в это время года ночи оказались по-настоящему светлыми, и мы либо совсем не ложились спать, либо, как это произошло пару раз, оставались на скамейке у набережной, где Астория сворачивалась у меня на коленях, и мы дремали, пока утренний гам большого города не срывал нас в поисках утренней порции кофе и пирожных.

Без сомнения, она заслужила всё это. В её глазах я видел, что красоты вокруг ей не столь уж важны и являются скорее антуражем, создающим правильное настроение, но зато самое главное — моя рука, в которой она доверчиво прятала ладошку, и моя признательная улыбка от её компании.

Потом пришёл день, когда я понял, что мне просто позарез нужно вернуться. Мы пришли к Диме, и через минуту сработал портал. За время, пока я их не видел, краски уже успели немного выветриться из головы. Едва последнее кольцо поднялось, я уже волок Асторию к своим змеям, по которым я успел соскучиться, казалось, просто неимоверно. Она со смехом вырвалась, оставаясь позади, чтобы нажать кнопку, а я налетел на них и смял в объятьях обеих, просто прижимая и с наслаждением зарываясь лицом в волосы.

— Алекс, — прохрипела справа Дафна. — Пусти, задушишь!

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное