Читаем Канон полностью

Едва мы вернулись в Лондон… Едва я вернулся в Лондон, — потревожить трещащие, словно сквозь них ломится стая кабанов, дико рычащие и вопящие кусты, куда за время моего отсутствия успели забраться Римус с Нимфадорой, я всё-таки не решился, и управлять выгружавшими Поттера санитарами в больнице мне пришлось в одиночку, — как мне прислал Патронуса отец. Я ему был нужен в Министерстве. Послание, правда, было отправлено на имя Гарри Поттера, но я вежливо спросил оригинала, не стоит ли мне открыть письмо вместо него, а потом поинтересовался, не предпочтёт ли он моё представительство его интересов в том деле, ради которого меня вызвал папа. Поскольку Поттер не возражал, то я, убедившись, что его возвращение обратно в больничную палату прошло нормально, все приборы работают, а доктор ошалело вытирает рукой пот со лба, не в силах ничего вспомнить после прописанного мною по-дружески, как коллега коллеге, Обливиэйта, — ой, не перестарался ли я? — отправился надевать свою хогвартсовску-уизлевую личину.

Причина, по которой Чудо-Мальчику вдруг срочно понадобилось среди ночи надевать парадную мантию и мчаться в Министерство, называлась довольно-таки затейливо — Руфус Скримджер. А по-другому — министр магии. Меня встретила всё та же секретарша, которая, в отличие от некоторых, была не в ночнушке, но, к моему вящему огорчению, оделась в длинное свободное платье, обтягивающее лишь тонкую талию, и оставившее меня горестно вздыхать воспоминаниям о длинных стройных ножках.

— Ещё раз повторяю, Паркинсон, — послышался рык Министра ещё на подходах к двери его кабинета, — это полнейшая чушь, и я не собираюсь подставлять всё Министерство под удар!

— Министр, мистер Поттер с визитом, — представила меня зашедшая с докладом Эвелина и, не дожидаясь ответного соизволения, пригласила меня войти. Отчего-то мне показалось, что хозяином в кабинете Скримджер был лишь номинальным… Хотя он сейчас и пыжился из всех сил, стараясь убедить присутствующих в том, что это не так.

— Это ещё зачем? — прорычал он, едва бросив взгляд в мою сторону. — В три часа ночи дети должны спать! Марш отсюда!

— При всём уважении, господин министр, — поклонился я.

— Какого чёрта меня никто не слушает? — басом завопил он. — Даже в собственном кабинете я не могу добиться почтения от сопливого школьника!

— Почтение сначала нужно заслужить, — поклонился я, вспомнив слова Поттера из Сценария.

Сидевший в кресле посетителей папа округлил глаза, намекая мне заткнуться поскорее. Скримджер же, вопреки его опасениям, вместо того, чтобы опять взорваться, уселся обратно в своё кресло, а секретарша быстро поднесла папе салфетку, которой он утер с лица, очевидно, брызги слюны.

— Прошу прощения за “сопливого школьника”, — устало проговорил Скримджер. — Тем не менее, ваше мужество в прошлом не извиняет ни наглости, ни непослушания в настоящем.

— Давайте забудем про Гарри Поттера, — предложил я.

Поскольку приглашения мне дождаться не светило, я сел в стоящее рядом с отцом кресло, которое прямо передо мной успела протереть Эвелина. Некучно как-то Министр плюётся, надо заняться его тренировками.

— Мистер Паркинсон, — кивнул я в сторону отца, — пригласил меня…

— Думая, что я поведусь на шрам Чудо-Мальчика, когда он убеждает меня в необходимости запустить Волдеморта в Отдел Тайн! — прорычал Скримджер, вскакивая.

Левое стекло очков помутнело, и я с благодарностью принял платок из рук секретарши. Ещё один она подала отцу.

— Что вам успел рассказать мистер Паркинсон? — поинтересовался я и на всякий случай прикрылся рукой.

— Что Волдеморт со своими сторонниками заявится в Министерство, пройдёт в Отдел Тайн, и мы навсегда от них избавимся, — обманчиво спокойно сказал он. Только я опустил руку, как он взорвался: — Да я такого бреда не слышал с тех пор, как мы с моим приятелем Джоном Стоктоном на втором курсе объелись… Хм…

Мухомором, наверное, объелись! Как бы то ни было, а ещё один платок, поданный Эвелиной, очень пригодился.

— Конечно, бред, — согласился я. — Если не знать подробностей.

— Подробностей? — предупреждающе нахмурился папа.

— Подробностей? — переспросил Скримджер.

— Просто он забыл упомянуть одного скромного героя, который этот план разработал, — пожал я плечами.

— Героя?! — прошипел папа.

— Конечно, — кивнул я и ткнул пальцев в Скримджера: — А вы его ещё и в тюрьму упрятали!

— Героя? — усомнился папа.

— Представьте себе любящего мужа, заботливого отца, добропорядочного гражданина и истинного патриота, — запел я. — С большой буквы Патриота, заметьте… Который уже давно готовил план…

Я взмахнул рукой, подбадривая папу, который, судя по выражению его лица, уже понял, что я задумал. А мне это всё говорить было вовсе не с руки — глупо представлять себе Чудо-Мальчика, который в середине ночи триумфально врывается в кабинет неразумного Министра и объясняет тому, что происходит… Такое только в книгах случается.

— План по окончательному решению проблемы Сами-знаете-кого, — подхватил отец. — Изготовил поддельный свиток, покрыл его пылью веков и показал нашему врагу…