Читаем Канон полностью

Он скосил глаза на Жаклин, которая внимательно нас слушала.

— Очень неубедительно, — покачала она головой. — Дима, вы меня уже полгода уговариваете в реальности происходящего. Я ускоренно учу русский язык, поскольку, как оказывается, в вашем мире как раз на нём общаются между собой пенсионеры в Сохо, я даже приехала сюда, и всё зачем? Чтобы вы продемонстрировали мне полутёмную студию с двумя подростками, один из которых совершенно никудышный актёр, а другая настолько хороша собой, что её очевидно пригласили сюда лишь в качестве декорации!..

— Слышала? — громко шепнул я Астории, которая вроде как собралась рассердиться и уже теребила в руках палочку. — Ты не просто хорошенькая — ты настоящая прелесть!

Астория сразу мне очень мило улыбнулась, а мой заговорщицкий шёпот заставил миссис Боулинг заткнуться и нахмуриться.

— Всё так, как вы говорите, — согласился я. — У меня и раньше были подозрения, что у человека, который создал этот мир, было плохо со здравым смыслом. Теперь вы ещё и продемонстрировали, что совершенно не в состоянии верить в чудеса, даже если вы оказываетесь в самом их эпицентре!..

Дима неожиданно расхохотался, испортив мне речь. Астория на всякий случай шагнула ко мне, готовясь в любой момент шмыгнуть мне за спину. Жаклин теперь глядела на меня с очень сердитым видом.

— Я же говорил вам, Жаклин, что Алекс не настолько прост, — пояснил он сквозь смех.

— Нет, в самом деле, — пожал я плечами. — Если вы заранее настроены на встречу с шарлатанами, то у меня нет никакого способа вас убедить, что это не так. Если даже я сейчас заставлю вас покрыться шерстью, вы объясните это витающими в воздухе гормонами роста, попадание Редукто вы объявите снайперской пулей, а прилетевшую в вас Аваду — невидимым микроволновым излучением, мгновенно разрушающим сердечную мышцу. Так?

— Допустим, — уклончиво ответила она.

— Вот, смотрите, — мой взгляд упал на коробку с шоколадной лягушкой, и я левитировал её Жаклин. — Возьмите, возьмите! А теперь откройте!

— Ой! — от неожиданности воскликнула миссис Боулинг, но тем не менее всё же успела поймать выпрыгнувшую лягушку всё той же коробкой.

— Ну держите же! — воскликнул я.

Она наконец ухватила лягушку, которая продолжала дрыгать лапками.

— А теперь откусите кусочек! — предложил я.

— Да ни за что! — скривилась миссис Боулинг.

— Между прочим, ваше изобретение! — похвалил я. — Вот какая мысль первой приходит в голову нормальному англичанину, когда он видит такое? Правильно, он думает, что это очередное извращение этих… из-за Канала! Такое только французу может прийти в голову съесть. Но вы-то о чём думали, когда писали?

— Детям нравится! — поморщилась она, отворачиваясь от несчастной шоколадки.

— Если нашим детям нравится, то и вы могли бы откусить кусочек, — прокомментировал я. — И кто из нас после этого шарлатан?

Дима снова захохотал, и Астория всё-таки переместилась так, чтобы я оказался между ним и ней.

— Вы оба невыносимы! — воскликнула Жаклин и закатила глаза: — Ну ладно, едят же это французы, в конце концов!

Она решительно засунула в рот лапку и откусила, приготовившись услышать хруст косточек. На самом деле, стоило бы, конечно, вымазать обычную лягушку в шоколаде и подсунуть этой… Но под рукой обычной лягушки не оказалось. К сожалению. Немного пожевав, Жаклин сделала удивлённое лицо и посмотрела на то место, где откусила. Конечно же, никакой крови и ошмётков мяса — стопроцентный молочный шоколад! Она откусила ещё раз, на этот раз уже более спокойно.

— Видали? — гордо сказал я. — Последние достижения науки! Колония нанидов, покрытых шоколадом, которая управляется командами по радио. Они совершенно безвредны при попадании в организм человека, но зато заставляют лягушку двигаться. Люмос! — сказал я, и на кончике палочки зажёгся яркий огонь. — Светодиод. А в рукоятке у меня батарейка и кнопка. Агаменти! — в проход ударила струя воды. — Прозрачная трубка выходит из пола, и через штанину и футболку подходит к палочке. А в рукоятке кнопка, понятное дело! У меня тут целая клавиатура в рукоятке спрятана! Думаете, так просто управлять торсионными полями?

— Ну ладно! — воскликнула Жаклин. — Я уже поняла в общих чертах!

— Тогда возьмите, — отправил я в её сторону ещё одну коробку с лягушкой. — Передайте кому-нибудь, кто готов верить в чудеса.

— Что вы рассказывали про Сириуса? — уже тише спросила она, взяв подарок.

— Ты точно не приложил к этому руку? — спросил я, глядя на демона.

— Ну сказал же, что нет! — возмутился он.

— Билл в выходные, предшествующие стычке в Отделе Тайн, умудрился опоить Сириуса чем-то, напоминающим Живую смерть, — сказал я. — Уложил его в сундук и спрятал у себя дома, а сам отправился, как он думал, к Флёр, хотя она живёт совсем не на Гриммо…

— Билл и Флёр должны быть вместе! — насупилась Жаклин. — Это так романтично!

— Красавица и чудовище? — хмыкнул я. — Принцесса и пастух?

— В точку, — согласился Дима. — Я ей говорил!..

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное