Читаем Канон полностью

Я как раз выбрал новую позицию и примерялся, как бы половчее подползти к Панси с Дафной, когда буквально на грани слышимого различил какой-то писк из зарослей в более дикой части парка. Я повернул туда голову и прислушался. Писк повторился — на этот раз я смог расслышать далёкий плач. Я осторожно по-рачьи отполз обратно, встал и пошёл в ту сторону, откуда мне послышался этот звук. Буквально несколько минут назад я как раз продирался там сквозь кусты, пытаясь сбить со следа Асторию. Сообразив, что это она наверняка попала в беду и зовёт на помощь, я сначала ускорился, а потом и вовсе побежал, не разбирая дороги и не обращая внимания на хлещущие в лицо ветки.

Это действительно была Астория, и она и вправду попала в беду. Добравшись до зарослей, я преодолел кольцо кустов и оказался под большим деревом, на нижнем суку которого вверх ногами она и болталась, вопя, что есть мочи. Сук был довольно высоко — в паре метров от земли, и я не мог себе представить, как она на него могла забраться, но её нынешнее положение было ещё более необъяснимо — она висела на одной ноге, лодыжка которой плотно застряла между двух веток. Она могла бы, наверное, согнуться и попытаться подтянуть себя руками, чтобы высвободить ногу, но на беду ветка спереди была слишком толстой, чтобы за неё ухватиться. Всё это промелькнуло в моей голове в какую-то секунду… А может, это промелькнуло в моей голове, в той, что наблюдала сейчас всё это со стороны и с высоты моих уже почти шестнадцати лет, а не с точки зрения десятилетнего пацана.

— На помощь! — продолжала вопить она. — Ну кто-нибудь, помогите же! Ма-ама-а-а!

Ей должно было быть ужасно больно, и я ни секунды не сомневался, стоит ли бежать за родителями. Я мигом оказался рядом и упёрся головой в её плечо, поддерживая руками.

— Алекс! — воскликнула она и облегчённо расплакалась.

Я её понимал — висишь тут, как дура, одна в лесу, орёшь, орёшь!..

— Не дрыгайся, — сказал я, пыхтя от натуги. — Я тебя сниму!

Вот она, прелесть быть молодым и десятилетним — никаких сомнений! Сейчас бы я сказал “попробую снять”. Это было не так-то просто — мы оба были ещё мелкие. Точнее, это я был мелким, а Астория так и вовсе была кнопкой. Моего роста едва хватало, чтобы слегка приподнимать её, упираясь в плечо макушкой, тем самым облегчая нагрузку на зажатую ногу. Руки у меня, понятное дело, тоже были не очень длинные. “Нужно было бежать за взрослыми” — но это точно была мысль меня шестнадцатилетнего. Почти шестнадцатилетнего.

— Я тебя сейчас подниму, — скрипнул я зубами, — а ты выдёргивай ногу!

— Но я же упаду! — запищала она.

— Я тебя поймаю, не бойся, мелкая! — высокомерно проскрипел я, упираясь в неё руками. — Раз, два, три-и-и…

Словно раздавленный на дороге червяк. Разогнуть руки у меня, естественно, не получилось. Ещё немного попыхтев, я догадался присесть и сначала их выпрямить, а потом уже на прямых поднимать её вверх. Получилось.

— Дава-а-ай, — выдавил я, пытаясь удержать равновесие на подгибающихся ногах.

Она наверху бесполезно трепыхалась некоторое время, а потом на меня что-то свалилось. По моим ощущениям, гора камней. Или мешок костей, что в этой ситуации было одно и то же. Я сам повалился на землю, а сверху на меня упала скулящая от боли Астория. Мерлин, до чего же она костлявая! Она отдышалась первой и набросилась на меня со этими их противными девчоночьими поцелуйчиками — всё лицо обслюнявила! Морщась, я принялся спихивать её в сторону.

— Всё, всё, хватит! — пыхтел я.

— Алекс спас меня! — цеплялась она. — Спасибо, спасибо!

Наконец, мне удалось от неё избавиться, и я сел. Она тоже села и сразу с шипением принялась тереть опухшую лодыжку. “Ну, значит перелома нет,” — подумал я-наблюдатель. Иначе она даже дотронуться бы не могла. Да и вообще каталась бы по земле от боли. Она виновато на меня посмотрела.

— А я идти не смогу, — пожаловалась Астория.

И в этот момент меня, шестнадцатилетнего меня пробило — да она же не плачет! По моим представлениям, восьмилетняя девчонка в результате такого приключения, да ещё и с больной ногой должна была просто залить слезами всё вокруг. Астория же морщится, но — не плачет! Биоробот какой-то восьмилетний!

— Ладно, донесу тебя, — важно пробурчал я. — Но чур больше со своими слюнями ко мне не лезть. Договорились?

Она кивнула в ответ.

— Я увидела в траве змею, — вдруг сказала она. — И как-то сразу оказалась на дереве. Даже глазом не успела моргнуть… А потом стала пытаться слезть…

“Понятно теперь, как она туда забралась, — подумал я-наблюдатель. — Стихийная магия, не иначе!”

— Пусть только попробует показаться, — напыщенно проворчал я. — Я её раздавлю и голову оторву!

С грехом пополам я взвалил Асторию на спину и двинулся в сторону кустов. Не успел я пройти и десяти шагов, как икру чуть ниже середины голени пронзило ужасающей болью — словно в неё воткнули раскалённый гвоздь. Заорав, я повалился на землю — к счастью, ничком, и не придавил собой свою ношу.

— А-а-а! — завопила она. — Алекс, змея! Бежим скорее! Алекс!