Читаем Канон полностью

Собственно, она была права, и временами я видел, как у неё на виске начинает биться жилка после очередного моего выпада, вот только я сам отчего-то остановиться не мог — да и смысла не видел. Беллатрикс намекает мне на то, что она всё-таки является довольно полезным участник круга посвящённых. Более того, она продолжает это доказывать — вызвалась меня опекать и обучать, отправилась в экспедицию с неизвестным результатом, фактически выполняет функции боевика, не задавая вопросов и не выказывая усталости. Я встал и поклонился.

— Прошу принять мои извинения, миссис Лестрейндж, — сказал я.

— Извинения приняты, — показала она мне обратно на моё место. — И на “вы” ко мне обращаться вовсе не обязательно. А за “миссис” tet-a-tet будешь отжиматься до посинения.

Я сел, и мы продолжили трапезу. Потом она ещё час молча наблюдала, как я кидаю таблички в Арку, прежде чем отправилась к себе в палатку. Я ещё продолжил после этого, но не очень долго — устали глаза, заныла рука и захотелось спать. Устал, в общем, как собака, хотя весь день кроме бросков табличками и периодических зарядок ничего не делал.

Проснувшись, я первым делом осторожно высвободил ладонь из захвата Дафны, которая во сне судорожно ухватилась за неё обеими руками и прижала к себе. Жаль, конечно — я рассчитывал, что она на меня всерьёз разозлилась за вчерашнее. Ночью ей было явно жарко — волосы слиплись, а с ног одеяло она всё-таки ухитрилась сдрыгать, но поскольку руки были заняты, то плечи так и остались в тепле… В парилке. Солнце уже успело встать, но я всё равно надеялся, что не проспал, и что мне никто не помешает. Всё-таки Дафна права. Она вообще умница, и мне стоило бы к ней чаще прислушиваться… Никто из нас ещё не готов… На кухне я собрал немного еды в рюкзак, а потом дошёл до своей “новой” комнаты и там покидал в него некоторые нужные вещи. Взял из чуланчика метлу.

Открыв дверь на улицу, я наткнулся взглядом на взгляд Панси, вздрогнул от неожиданности и замер. Это был провал — настоящий, всамделишный феерический провал космического масштаба. Она подошла к мне, поправила отворот футболки, загнувшийся под лямку рюкзака и оставила руки лежать у меня на груди.

— Тёплую куртку взял? — неожиданно спросила она. Я кивнул. — Береги себя, хорошо?

Её зелёные омуты в этот момент были настолько прекрасны, что всё остальное показалось таким мелким, таким незначительным… Я понял, что мне уже не хочется никуда бежать.

— Ты тоже, — откликнулся я.

Она ухватила кончики моих пальцев и сжала их, а потом отвернулась и просто ушла. Даже не попыталась в щёку поцеловать. И что это было? Если уж Панси способна вести себя спокойно и рассудительно, то может и Белла в итоге небезнадёжна? К воротам я шёл вдоль кустов, рассудив, что так у меня будет меньше шансов попасться ещё какой-нибудь ранней пташке на глаза. Или кошке. Вот-вот. Я уже почти добрался до того места, где планировал перемахнуть через ограду, как на моём пути откуда ни возьмись оказалась эта парочка. Бася не мигая смотрела на меня, а Мурка в своей обычной манере лениво умывалась, словно ей вообще не было никакого дела до происходящего. Да и вообще вид у них был такой, словно они уже давно застолбили это местечко и сидели тут, никого не трогая, и вдруг я из кустов весь такой с рюкзаком… Я подошёл и присел перед ними на корточки, протягивая руки, чтобы почесать за ухом. Бастинда подставила голову, не сводя с меня взгляда, а Мери-Сью сначала несильно ухватила зубами за палец, и только после этого приняла ласку. В смысле — ты не подумай, это я только с виду такая нежная и пушистая, а на самом-то деле я страшный зверь с огромными острыми зубами!

— Вам придётся остаться, — сказал я им. — Иначе кто будет присматривать за Панси и Дафной?

Мурка опять цапнула меня зубами за палец.

— Я обязательно вернусь, — терпеливо сказал я. — Мне просто нужно побыть одному. Слишком много всего случилось…

Бася встала, задрав изогнутый хвост, подошла ко мне и прошлась боком вдоль моего колена, чуть не свалив.

— Я тоже вас обеих люблю, — улыбнулся я.

Бася исчезла в кустах, а Мурка, тоже потёршись о меня, ещё раз уцепила за палец, лизнула в ладонь и отправилась вдоль по тропинке. Вздохнув, я поднялся и перелез через забор.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное