Читаем Канон полностью

Не очень далеко от нас — около двух десятков километров — высилась чёрная гора. Или, скорее, расстилалась. Гора была не то, чтобы высокая, да и на гору толком не походила, поскольку у основания в поперечнике была очень широкой, а в высоту… Мне трудно было оценить высоту. Два километра или около того. К вершине гора становилась уже похожа на гору, и по центру из неё торчал практически пик в виде усечённого конуса, из которого в небо валил густой столб грязно-серого дыма — словно из гигантской заводской трубы, — который постепенно относило от нас и в сторону, заполняя дымом всё небо до горизонта. Со всех сторон мы были окружены грядами гор. Земля, явно когда-то зелёная и цветущая, теперь зияла чёрными опалёнными проплешинами.

— С ума сойти, — сказал я, почесав в затылке. — И где же мы здесь будем искать Сириуса?

31. Магрибский колдун

Остаток дня мы всё-таки провели по плану. Для начала мы оба внимательно осмотрели панель управления Арки. Согласно тем материалам, что предоставил нам Дима, панель служила для выбора места, куда Арка открывала проход. Она выглядела, как квадрат шесть на шесть квадратных пиктограмм со стороной восемь сантиметров каждая. В инструкции было написано, что координаты задаются последовательной активацией четырёх из них, что в сущности означало не такое уж и большое число комбинаций — немногим более миллиона. Ту, что в Министерстве, мы просто побоялись трогать — в первую очередь потому, что на панели управления набранная комбинация никак не отображалась. Введи мы новую комбинацию — и мир, в котором пропал Сириус, оказался бы для нас надолго закрыт. А поскольку мы его не встретили у Арки, и теперь нужно его искать, то “надолго” легко превращалось в “навсегда”. Разве что мы вдруг научимся производить Дублёров в промышленных масштабах. Армия Дублёров — где-то я это уже встречал, только звучало немного по-другому…

Завершив осмотр, Беллатрикс вытащила метлу и предложила немного осмотреть окрестности. Мы полетали, стараясь не упускать Арку из вида, а потом всё-таки начало темнеть, и пришлось вернуться. Как ни претило нам обоим оставаться на ночлег посреди открытого пространства в таком тревожно выглядящем месте, но укрытия поблизости не было, и мы расставили палатки недалеко от Арки. Белла пожелала мне доброй ночи и добавила, что мне нечего опасаться, поскольку она совершенно точно знает, что под моей новой даже немного похожей на настоящего мужчину оболочкой всё равно радостно агукает всё тот же пухлый розовощёкий малыш. А кроме неё других опасных монстров поблизости нет. К своему — и её тоже — удивлению, я огрызаться не стал, а просто пожелал ей спокойной ночи и залез в палатку. Мне было слышно, как Беллатрикс снаружи выставляет одно за другим охранные заклинания в несколько слоёв. Под тихий шелест её магии и убаюкивающее бормотание я и заснул.

С моей стороны всё было просто — с утра я достал из себя полученные ночью воспоминания и засунул их в омут памяти. О нашем более, чем формальном, общении с Беллатрикс не знал никто, ни одна живая душа, включая даже Нарциссу, и я решил, что и впредь не стоит особо афишировать этот факт, и безжалостно выудил из предоставленной информации все эти подробности. Как ни странно, но Белла, появившаяся за полчаса до нашей утренней тренировки с банкой, полной её впечатлений от вчерашнего дня, сделала то же самое. В общем, на пару с ней мы устроили самый настоящий заговор.

Богиня долго выспрашивала у меня подробности перехода. Мы все решили, что Арка — это всё же не портал, а некое устройство, которое полностью уничтожает всё, что в него попадает, с тем, чтобы воссоздать на другом, принимающем конце. После этого ей вдруг стало неинтересно, и было видно, что она с удовольствием убежала бы к себе в лабораторию — я так понимаю, ставить эксперименты на лягушках, уж больно её и маму задело и раззадорило неожиданное преображение Беллатрикс, которое ни она, ни я скрывать не стали, — но у неё была та же проблема с магией, что и у Дафны, и в ближайшие пару дней лягушки для неё могли представлять разве что гастрономический интерес. Мы договорились, что после тренировки с Беллой я наведаюсь к устроенному нами с Сириусом стационарному устройству вызова демона и поделюсь с ним первой полученной информацией — может, у него возникнут какие-то идеи по поводу того, куда занесло наших Дублёров и Сириуса.

Только сейчас до меня дошла простая мысль — каникулы! В первую очередь, каникулы для меня означали избавление — на время, конечно — от цепких лапок Сценария и предоставление мне некоторой свободы. Исключая, естественно, моменты, когда я должен был появляться в клоповнике, именуемом Норой. Или крысятнике. Ну уж точно свинарнике — у меня постоянно создавалось ощущение, что всем там живущим совершенно без разницы окружающий их бардак. Бедная Герми, останавливаясь в Норе, первые несколько дней обычно проводила за уборкой… Так что, невестка — а точнее, невестки — Молли были просто жизненно необходимы. И в доме порядок, и сыновья довольны… М-да.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное