Читаем Канон полностью

— Не знаем, — развёл руками Дима. — Мы будем продолжать копать, и результаты я незамедлительно буду сообщать. Вот, посмотрите, — он расправил большой плакат, который в точности повторял тот папирус, только на нём все надписи уже были переведены. — Это однозначно кнопки включения и выключения. Кольца со шкалой на них предназначены для задания каких-то параметров. Если это портал, то — скорее всего, для задания координат. К Арке где-то должны идти силовые линии, поскольку на соседнем рисунке показан процесс замены “батарейки” к ней и тянущиеся провода. То есть, артефакт нужно сначала выключить, а потом можно ещё и совсем обесточить, чтобы он не имел никакой возможности включиться самостоятельно. Думаю, что в комплексе это должно решить проблему срабатывания…

— Сегодня жё… — пробормотала Флёр. — Надо сегодня жё пойти и выключить!

— Правильно, — кивнул Дима. — Нечего оттягивать…

— Погоди-ка, — вдруг сообразил я. Какая-то мысль билась о мою черепушку на задворках сознания, и вдруг я её совершенно чётко осознал. — То есть, мегамозг в нашем мире создал папирус, который в вашем мире помог расшифровать египетские иероглифы? Ты понимаешь, что это значит?

Демон замер с открытым ртом. Я поднял лежащий под рукой планшет, навёл на него и сделал фотографию.

— Эх, чувак, видел бы ты свою рожу сейчас! — мстительно усмехнулся я. — Это, поистине, лучший кадр после, конечно, того перекошенного лица с текущими слюнями, когда в прошлый раз ты увидел Флёр. Старичок, я тогда в натуре думал, что мы тебя в Мунго пропишем!

— Это, что ли, означает, что их мир тоже был создан по какой-то книге? — спросила Белинда, поскольку Дима так к нам ещё и не вернулся.

— Не означает, — пожал я плечами. — Но и не исключает. Зато это означает, что мегамозг не просто впитывает в себя информацию — он готов в известных пределах вмешиваться в происходящее. Скорее всего, вся эта история с папирусом и должна была нам показать готовность идти на изменения.

— Контакт? — задумчиво произнесла она.

— Значит, Сценарий мёжно изменить? — робко спросила Флёр.

— Не знаю, — вздохнул я. — Мы-то точно не можем.

— Кстати, господа-с, о Сценарии, — наконец очнулся Дима. — Жаклин Боулинг желала с тобой встретиться.

— С ума сойти! — ахнула Белинда.

— Зачем? — спросила Флёр.

— В точку, — согласился я с обеими.

— Я давно уже объявил у нас о твоём существовании, — ответил он. — Мне не поверили даже самые ярые фанаты — все считают, что я для раскрутки своих книг занялся уже откровенным шарлатанством. И даже подборка видеоматериалов никого не убедила, поскольку съёмка скрытой камерой выглядит, будто я на чердаке с группой пьяных друзей снимал сильно любительское кино… А тут наши мастодонты от истории после своего открытия вдруг начинают ссылаться на папирус, полученный от тебя. Понимаешь?

— Ну да, — согласился я. — Когда тебе в лицо тыкают научным доказательством, уже не так просто продолжать считать это шарлатанством.

— В общем, пока удалось сенсацию локализовать… — криво усмехнулся он.

— Да это же невесть что может приключиться! — воскликнул я. — Эти же придурки сейчас дружить мирами полезут!

Имелись в виду, естественно, политики, которые могут захотеть таким способом заработать себе предвыборные очки, и Дима меня понял.

— Да, поэтому и нужно всё хранить в тайне, — сказал он.

— А зачем ты до этого всем раззвонил? — поинтересовался я.

— Была мысль, которая в связи с визитом Боулинг стала неактуальной, — ответил он. — По поводу Эпилога.

Меня тоже посещала мысль по поводу Эпилога. Если бы Диме удалось убедить своих читателей признать Эпилог ересью, то и наш мир принял бы их мнение к сведению. Мне всё-таки ужасно не хочется, чтобы показанное там имело право на существование… А если сама Боулинг в этом поучаствует и скажет, что Эпилог уже вообще за гранью Добра и Зла, то шансов у меня лично станет на порядок больше.

Пока я размышлял, примерно то же самое Дима объяснял вслух.

— Как оказалось, она вполне классная тётка, — сказал он. — Я ей объяснил ситуацию с тобой и возможные трудности, и Жаклин теперь в ускоренном темпе учит русский, поскольку пожелала общаться с тобой лично, без переводчика…

— Не понял, — сказал я.

Глаза девушек расширились, и Дима снова замер от восторга — они тоже лихорадочно пытались придумать ещё какое-нибудь объяснение словам демона, кроме самого очевидного — и оттого самого невероятного.

— Погодите, — сказала Белинда, выйдя из транса на пятнадцать секунд раньше меня. — Зачем ей учить русский? Мы же англичане!

Дима достал свой фотоаппарат и с усмешкой сфотографировал нас троих.

— А затем, — сказал он. — Что я пишу по-русски. И вы все — в русскоязычном фанфике. И говорите вы, соответственно, тоже по-русски. А некоторые ваши шутки и анекдоты на английский вообще не переводятся. Вот так-то, ребятки!

Кнопка “выключить” на Арке, как оказалось, такой не являлась. В сопроводительном тексте — по русски, чёрт возьми!!! — было написано примерно следующее:

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное