Читаем Канон полностью

— Ну, ты наглая девица! — заметила Дафна. — Ты что это здесь делаешь?

— Право имею, — ответила Астория и, по-моему, показала язык.

Дафна ничего на это не ответила. Мурка грациозно прошла от тумбочки, с которой следила за нашей потасовкой, по спинке кровати, оттуда спрыгнула мне на грудь и улеглась по-собачьи, положив голову на лапы.

— Так это была не шутка? — спросил я. — Про Асторию.

— Нет, — ответила Дафна.

— Но какого… — растерялся я.

— Я же тебе сказала тогда, что Аська положила на тебя глаз, — усмехнулась Дафна. — Надула губки, пришла к папе и сказала “Хочу!” Папа обрадовался и сразу же договорился с крёстным.

— С чьим? — не понял я.

— С твоим отцом, — хихикнула она.

— Понятно, — упавшим голосом сказал я. — А ты?

— А я — что? — удивилась она. — Уж всяко лучше, чем тот вариант, что нам год за годом выдавала сваха.

— Неужто Малфой? — спросил я.

Притихшая слева Астория тяжело вздохнула и кивнула. Я погладил её по голове.

— Я не про то, — сказал я.

— Про обилие невест? — спросила Дафна. — Ничего страшного, где две — там и три.

— Ты по-прежнему считаешь Панси? — раздражённо спросил я.

— Я надеюсь, вы не поцапались опять? — поинтересовалась Дафна. Я ничего не ответил. — Поцапались? — встрепенулась она, поднимая голову. — А ну-ка, выкладывай!

— Ну, позавчера вечером после того, как мы закончили занятие в Комнате-по-вызову, я шёл по школе… — со вздохом начал я рассказ.

— Зачем? — удивилась Дафна.

— Он меня преследовал, — пояснила Астория. — Затащил в какой-то тёмный угол и начал грязно приставать!

— Алекс! — с укором вскрикнула Дафна.

— Она меня подкараулила и шантажом заставила с ней целоваться, — пожаловался я.

— Аська! — упрекнула сестру Дафна, а потом поинтересовалась: — А чем шантажировала-то?

— Сказала, что иначе буду целоваться с Колином Криви, — ответила Астория.

— Намекнула, что будет ходить за мной весь вечер, — сказал я.

— Это серьёзно, — согласилась Дафна. — Это бы была эпохальная пытка! Аська, — обратилась она к сестре, — я тебе что про шантаж говорила?

— Да много что, — буркнула та.

— Я тебе говорила, что не стоит себя загонять в такую ситуацию, в которой, поймав тебя на слове, из тебя могут сделать посмешище, — пояснила Дафна.

— А при чём тут это? — не поняла Астория.

— А при том, — сказала Дафна. — Вот, пошёл бы он бегать в метель вокруг замка, что бы ты делала?

— А я за любимым — на край света! — с жаром обняла меня Астория. — И в метель, и в пургу следом побегу!

— Ой, трепло! — покачала головой Дафна. — Ну и?

— Ну, и мне пришлось заплатить за свою свободу, — сказал я.

— Бедняжка, — посочувствовала она мне. — Небось, мучился?

— Ещё как, — мстительно подтвердил я, и Астория сердито ткнула меня кулачком в бок.

— А потом? — продолжала пытать Дафна.

— А потом я встретил Лизу, — проговорился я и опять захлопнул рот. Чёрт, как неловко-то получилось!

— Та-ак! — с угрозой в голосе сказала она. — Опять ты с этой…

— Клянусь, ничего не было, — поспешил заверить я.

— Ничего? — с сарказмом переспросила она. — Совсем ничего.

— Ну, чуть-чуть поцеловались, — признался я. — Совсем немного. — Дафна гневно засопела, а Мурка торжествующе мяукнула. — Даже без языка. Разве что, са-амый кончик запустил…

— Алекс, кобелина! — зашипела Дафна.

— Мы быстро расстались, даже почти не потанцевав, — сменил, как мне показалось, я тему.

— Так вы ещё и танцевали? — изобличающим тоном уточнила она. — Ну, всё!

— А потом я встретил Панси, — поторопился вставить я, пока Дафна не пошла за серпом или секатором. — Возле Астрономической башни.

— И что? — заинтересовалась она.

— Она была в сильном расстройстве, — сказал я. — Я подумал, что её кто-то обидел, и пошёл посмотреть…

— Куда пошёл? — спросила Астория.

— Наверх, — пояснил я. — Там я наткнулся на целующегося Малфоя…

— Интересно, — протянула Дафна. — А с кем?

— Я тебе потом расскажу, — покосился я на развесившую ушки Асторию. — Не при детях.

— Как целоваться, так вроде и не ребёнок, — обиженно буркнула та.

— Дела! — протянула Дафна. — И что?

— Я нашёл Панси на улице…

— В метель, что ли? — не поверила она. — Она, что, умом тронулась?

— Огорчилась просто очень, — объяснил я. — Я её затащил внутрь, и мы пошли в Большой зал. Там сидела компания наших одноклассников с Рейвенкло, и нас угостили горячим чаем. Потом подкатил какой-то хлыщ из седьмого класса Хаффлпаффа, Панси стала строить ему глазки, и я ушёл. Она меня догнала в коридоре, и мы…

— Погоди-ка, дай угадаю, — остановила меня Дафна. — Вы стали целоваться!

— Вовсе нет, — недовольно надулся я.

— Алекс, скажи мне сразу, не томи, — попросила она. — Ты в этот вечер со всей школой перецеловался или кто-то остался неохваченным?

— Не говори ерунды, — рассердился я. — Я и целовался-то только с Асторией и с Лизой!

— Беспримерная стойкость! — прокомментировала она. — Ну, ладно, замнём. Так что там с Панси?

— Она меня догнала и обняла, — продолжил я. — А потом я попросил её вернуться.

— Понятно, — хмуро заключила Дафна. — Она не пожелала, и ты сказал, что всё кончено… Так?

— Примерно, — подтвердил я.

— А дальше? — спросила Астория.

— А дальше мне стало так радостно и легко на душе… — усмехнулся я.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект «Поттер-Фанфикшн»

Между небом и землей
Между небом и землей

Проект «Поттер-Фанфикшн». Автор:Anya ShinigamiПэйринг:НЖП/СС/СБРейтинг:RЖанр:Adventure/Romance/Drama/AngstРазмер:МаксиСтатус:ЗаконченСаммари:История любви, три человека, три разных судьбы, одна любовь на троих, одна ненависть. На шестой курс в школу Хогвартс переводится студентка из Дурмстранга. Что ждет ее впереди? Как она связана с Темным Лордом?«Всё время я чувствовала, что это чем-то закончится, либо смертью, либо жизнью…»От автора:Блэк жив, Слагхорн не преподает, сюжет идет параллельно канону(6 и 7 книги) с небольшими дополнениями и изменениями. Саундтреки прилагаются. Все стихотворения в фике написаны мной.Опубликован:Изменен:

Anya Shinigami , Виктория Самойловна Токарева , Ирина Вольная , Nirvana Human , Анна Блоссом , Виктория Токарева

Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза / Прочие приключения

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное