И вот обо всём этом должен был узнать отец.

Едва дождавшись утра, Тимур поспешил в гостиную, куда к утреннему кофе должен был выйти отец.

Тот находился в крайне раздражённом состоянии, и самым лучшим в данной ситуации было бы обойтись без дурных новостей. Только вот не мог старший сын, можно сказать, опора отца, как он про себя думал, утаить столь важные известия.

— Нет у тебя денег? — без особой надежды спросил Николай Григорьевич, когда Тимур сел за стол. — А то этот… подонок Игорь меня без копейки оставил. А мне отыграться надо! Главное, только я понял, как надо играть, чтобы всегда выигрывать, и тут — на тебе.

— Нет, отец, — ответил Тимур и тяжело вздохнул. — Денег у меня нет.

Он вдруг со всей очевидностью понял, что с ним случится, если он вдруг заикнётся сейчас, что мимо отца проплывает всё то, на что Туманов-старший рассчитывал. Поэтому решил переждать.

— А можешь у этого… — Николай Григорьевич даже рыкнул, упоминая Игоря. — У так называемого твоего брата несколько миллионов попросить?

— Да на что я попрошу? — возразил Тимур, внутренне сжимаясь от грядущего ора в свой адрес. — Он же сразу поймёт, что это для тебя.

— Скажи, что с мадамой познакомился, надоть, мол, по ресторанам водить, в Москву выгулять…

В следующий раз Тимур собрался с силами уже в обед. Он подошёл к отцу, который курил сигару в кресле качалке на веранде, и сел рядом.

— Пап, — сказал он стараясь показать, что он, Тимур, отцу самый близкий человек, чтобы будущий гнев не коснулся его. — Волею судеб я вчера оказался в усадьбе Озеровых…

— И чего там? — Туманов-старший с интересом посмотрел на сына. — Старый маразматик ещё кони не двинул?

— Ещё нет, — ответил Тимур и принял максимально серьёзное выражение лица, чтобы отец понимал, что всё очень непросто. — Дед жив здоров, и более того, просил передавать нам с тобой привет.

— В каком смысле? — не понял эвфемизма сына Туманов-старший.

— В том смысле, что кроме привета, мы от него ничего не получим, — Тимур вобрал побольше воздуху в грудь и залпом выпалил: — Он сказал, что титул, имение и деньги — всё уйдёт Игорю, а нам — ничего.

— То есть как⁈ — Николай Григорьевич вскипел моментально. — Этот престарелый козёл обещал мне сто миллионов! Я же под них играю! Рассчитываю, что он скоро сдохнет! А он!..

— А он говорит, что передал тебе гораздо больше денег, — произнёс Тимур и зажмурился.

— Ложь! Низкая Ложь! — вскочив Туманов-старший метался по веранде и демонстративно рвал на голове остатки волос. — Он в бреду своём деньги передавал! Это всё неправда! Максимум миллионов десять-пятнадцать! Не больше! Что же делать⁈

Метался он так минут пять, а затем в его голову ударила какая-то мысль. С Тимуром он предпочёл не делиться, а сразу достал телефон.

— Алё! — рыкнул он в трубку, как только ему ответили. — Ты, самый недостойный сын своего отца! Слышишь меня⁈ Грабитель! Мошенник! Если тебе дорога твоя сестра, вали домой немедленно!

Глава 23

— Я сейчас приеду, — у меня внутри всё клокотало от такого обращение, но я старался говорить спокойно. — Но ты об этом пожалеешь! — и сразу после этих слов нажал отбой, чтобы не слушать истеричные вопли.

«Почему он снова про сестру говорит? — встревоженно уточнил у меня Игорь. — Неужели ему кто-то сказал, и он нашёл её?»

«Сейчас узнаем, — ответил я, понимая, что вряд ли за столь короткое время что-то могло поменяться, и, скорее всего, это просто блеф чистой воды. — Не переживай, ничего дурного случиться не успеет».

Я моментально достал телефон и набрал Ксении Альбертовне.

— Да-да, — ответила она своим обычным спокойным тоном, из чего я сделал вывод, что действительно ничего из ряда вон выходящего не случилось. — Что-то забыл?

— Нет, — ответил я, уже предчувствуя, как разберусь с Тумановым-старшим. — Хотел спросить, со Светой всё в порядке? Никто там её не отыскал?

— Нет-нет, — ответила тётка, слегка заволновавшись. — Мы все вместе сидим в гостиной, рассказываем деду события последнего времени, которые он… пропустил.

— Это отлично, — сказал я, решив уточнить ещё одну деталь. — А можешь ему трубочку передать на секунду?

— Да конечно, — ответила Ксения Альбертовна

Затем я услышал, как она говорила, что я хочу услышать деда, и, наконец, его голос:

— Да, Игорь, что-то хотел? — спросил меня Озеров.

— Дед, я хотел узнать, сколько денег ты передал Туманову за последние годы, чтобы он не трогал сестру? — я подумал, что вопрос слишком в лоб, но очень уж меня разозлил отец Игоря, чтобы я ходил вокруг да около. — Желательно, плюс-минус точную сумму. Потому что я сейчас еду к нему и, скорее всего, буду решать вопрос кардинально.

— Если не учитывать те шестьдесят миллионов, которые ты вернул, ещё сто пятнадцать миллионов чисто Туманову на разные нужды, — ответил дед, практически не задумываясь. — А чего он там? Опять истерит?

— Вы не напрягайтесь, — проговорил я, не желая портить деду последние дни на этом свете. — Я сейчас сам всё улажу.

«То есть он соврал про сестру? — поинтересовался у меня Игорь, когда я положил трубку. — Но что могло подвигнуть его на такое?»