Читаем Каникулы 2075 полностью

— От сына вашего с поклоном. Просил передать — жив, здоров. А меня Ленькой зовут. Я случайно в ваши края попал. Ни еды, ни денег нет. Помогите, чем сможете.

Дверь стукнула, закрываясь перед моим носом. Вот тебе и дела. И что теперь? А чего думать? Жрать охота! И сил нет совсем. Уселся на землю, привалясь к забору и прикрыл глаза. Прошло прилично времени, когда опять стукнула калитка и снаружи появился паренек лет двенадцати с куском хлеба в руке и кувшином в другой.

Молча сунул мне здоровенную краюху с добрым шматом сочного мяса. Я ухватил еду и уже думал жадно вгрызться в нее, как парень все так же молча сунул мне под нос кувшин, в котором плескалось молоко.

— Есть во что налить? — Зло бросил паренек, сердясь на мою несообразительность.

— Ах да, конечно. — С облегчением отозвался я. Быстро вынув котелок из рюкзака, уложил хлеб с мясом на крышку, а саму емкость подставил под струю еще теплого молока. Налили мне щедро. По края. И тут же ушли, не прощаясь, оставив мои благодарности совершенно без внимания.

Вот так. Да плевать! Зато теперь я наемся да еще так вкусно! Только сначала решил перебраться подальше от ворот, чтобы никому не мешать и не раздражать. И принялся за еду.

Дотягивая остатки молока из котелка, услышал чей-то тихий голос из-за забора.

— Не поворачивайся. Сиди, как сидел. — Голосок звучал по-заговорщицки и явно принадлежал девушке. Всегда так. Девчонки любопытны и любят все незнакомое. — Я слышала, ты от брата весточку принес? Как он там?

— Нормально с ним все было. Два дня назад.

— А как ты с ними повстречался?

— Я с горы ночью видел огонь в степи. Встретил ребят, рассказал, они меня с собой взяли и на заимку повезли. А там пепелище и убитые. Сашке приказали похоронить всех и своих нагонять.

— Ой, страсти какие! Так что Свиридовы погибли все? И дядька Михась, и тетка Люся и Надька с Веркой?

— Все восемь убиты.

— Ой, не может быть. Беда то какая! — И замолчала, видимо, переживая весь ужас случившегося. После паузы решил заговорить сам.

— Ты еще здесь? Парни погнались за убийцами. Сказали следы от вездехода на земле. Ты вот смотри, с всякими чужаками не встречайся, особенно с ГОКа. — И самому странно стало, что ж это я против самого себя говорю?! А все равно.

Еще после минутного молчания я услышал в ответ.

— Без тебя разберусь, самоход нещастный. Ты лучше скажи, чего дальше делать будешь?

— Надо выбираться к своим. Я ведь работаю на РОСГЕО, пилотом коптера.

— И где твой коптер? А очки? Без них что за пилот? Не ври.

— Правду говорю. Можешь не верить. Но мне точно надо к своим.

— Тогда иди на другой конец села, там грузовики увидишь. Заготовители с юга приехали. Попросишься к ним, глядишь, и возьмут до города. Слыхала южнаки к расейским добрее.

— Спасибо тебе девица! — Прошептал я благодарно. Хороший совет — на вес золота. Вот только ответа так и не дождался. Ушла. И мне пора. А то уедут без меня, и вот тогда я точно влипну.

Не оглядываясь больше по сторонам — вот ведь до чего тяжело эти тяжелые взгляды выдерживать, сыто порысил вперёд. За центральной площадью села улица поворачивала чуть влево, повторяя изгиб берега. Еще сотня шагов и я увидел машины. Настоящий хоть и не новый трехосный грузовик с термобудкой и вездеходик размерами раза в два меньше, но тоже с крытым кузовом. Рядом с рефмашиной стояли весы, на которые местные обитатели укладывали какие-то большие куски. Я не смог удержаться от любопытства и подошел поближе, ненавязчиво придерживаясь борта, и встал за здоровенным — почти с меня ростом, колесом.

Старожилы продавали какое-то вяленное — темно-красное, почти коричневатое мясо, огромные окорока. А также нарезанное пластами и высушенное. Еще имелся сыр в больших — около метра в диаметре кругах — заплесневелый, покрытый толстой коркой и видно, что очень тяжелый. Запахи от всего этого гастрономического великолепия шли невероятные. Хорошо, что я так вкусно и сытно поел недавно. Иначе изошел бы на слюну.

Завешивание, расплата наличными и погрузка шли очень бодро. Всего на площадке у машин собралось человек тридцать, привезших свой товар на мототележках. Все как на подбор в крепких куртках и ботинках — своего рода постаревшие лет на двадцать-тридцать копии молодых наездников — их отцы и главы семейств. Надо же, думал ли я когда-нибудь увидеть такое? В нашем — насквозь современном и лишенном патриархальных устоев мире.

Дядьки степенно оглаживали усы, поправляли кепки и шляпы, разговаривая вполголоса, неспешно пересчитывали деньги и, запрятав поглубже в поясные сумки рассаживались на свои мотороллеры. Да, колоритно. Интересно, куда все это продовольствие потащат? Внимание мое привлек громкий голос в стороне. Он словно шел вразрез общей чинной атмосфере.

Оказалось это второй торговец — владелец автолавки. И он не покупал, а продавал. Видно дела у него шли отлично. Вокруг скопилось прилично теток нарасхват покупающих разные, очевидно, крайне нужные в хозяйстве товары.

— Все женщины, кончилось, нет больше, через неделю еще привезу.

В ответ раздался гул недовольства.