Читаем Каникулы 2075 полностью

Кратко и без подробностей (давно нет привычки болтать лишнее) рассказал о событиях последних дней. В ответ заработал почти восхищенный взгляд и искреннее поздравления с требованием обязательно «покатать» как встретимся. Договорившись связаться на следующий день, отключился.

Лететь еще примерно полчаса и я увижу базовый лагерь. Интересно, что там?

Но рассмотреть ГОК мне не удалось. Темнота как-то внезапно и сокрушительно навалилась, вот еще минуту назад синели небеса и раз — темень, звезды и местная луна белеет в высоте. Поэтому картинка строящегося комбината и базового лагеря ограничилась для меня бедноватой россыпью огней внизу. Диспетчерская четко навела на посадочную площадку и я плавно зашел по глиссаде, встав точно по центру.

В голове сидела мысль, что мне надо забрать какого-то Сазонова Д.И. - инспектора по безопасности. Кто он такой и когда нам лететь — тайна покрытая мраком. Самое смешное это то, что даже его контактного номера начальство не соизволило сообщить, коротко обозначив — сам тебя найдет.

Ну и прекрасно. Сидеть в машине я точно не хочу, пойду познакомлюсь с народом местным, но сначала — сделал заявку на дозаправку и техничку — пусть все протестируют, все же перелет через Большой хребет — это испытание для старичка «Альбатроса». Убедившись, что моя «геологическая» платежная карта благополучно «одобрена» терминалом техслужбы аэродрома и заявки приняты, с чистой совестью покинул машину, благо, никаких ценных и особых грузов в ней уже не осталось — все выгрузили на той станции пересадки, где остался и Бэрген. Подгрузив на визоры местную карту территории, обнаружил, что оказался на «закрытой» площадке и открытого выхода отсюда нет — система требует разрешения. Так что выбор остался не велик — более чем скромное двухэтажное зданьице совмещающее кафе и нечто вроде гостиничных номеров. Значит, пилотов предпочитают держать подальше от ГОКа и работяг, включая интернатских новобранцев. Логично в принципе. Надо будет разузнать потом, как можно получить доступ в сам лагерь, просто из принципа!

Внутри было светло, тепло и пахло свежесваренным кофе. Короткая стойка бара, несколько круглых белых столиков, окруженных легкими ярко-красными креслицами, тихая музыка, интересно, я такой не слышал. В небольшом и безыскусно уютном зале почти пусто. Три одинокие фигуры — и каждый за своим столом. Пьют кофе. Тишина. Которую я решился нарушить.

— Добрый вечер всем! — Улыбаюсь дружелюбно. Мало ли. Четыре пары глаз уперлись, сканируя новичка по быстрому. Стою, не дергаюсь, смотрите-смотрите — вот он я, весь здесь. — Я пилот коптера Ка-272 бортовой номер ноль тридцать четыре. На рассвете вылетели из Ново-Плесецка, попали в туман на перевале и вот, оказался в итоге здесь. — Пока говорил, успел сделать три шага и подошел вплотную к первому из обитателей бара — крепкому, невысокому дядьке с круглым, энергичным лицом. — Леонид Истоков, — вежливо протянув руку первым представляюсь. В ответ мужик поднялся, оказавшись ростом мне ниже плеча, пожал руку.

— Вот же молодежь пошла, и куда вас так прет? Как только в кабине помещаетесь? — С улыбкой и без единого намека на напряжение или недовольство легко бросил он. — А меня зовут-величают Дмитрий Николаевич Чуб, тоже пилот. — Добавил многозначительно и слегка насмешливо, так что сразу понятно стало, тоже пилот — это я, а никак не Чуб.

— Очень приятно познакомиться, — я решил проявлять максимум вежливости, мало ли, всяко не помешает, да и дядька мне чем-то очень понравился.

Шумноватый и энергичный Чуб, оказавшийся пилотом тяжелого транспортного крана-коптера Ми-264 (на его внешней подвеске можно поднять до сорока тонн груза), резво протащил меня по залу, знакомя с остальными обитателями, не исключая и бармена. Двое гостей — тоже пилоты, Михаил Кононов и Сергей Лукичев — средних лет, спокойные, уверенные в себе мужики — коротко представившись и пожав руку снова уселись на свои места, не проявляя интереса к общению.

А вот неугомонный Чуб сходу заказал в баре пива. Я нерешительно возразил, мол, скоро снова лететь. На что дядя Дима, как он предложил себя называть, резонно возразил, что этот факт не установлен достоверно, и потому не может быть принят как аргумент. Секунду поразмышляв, я решил сделать ход конем и спросил Чуба, не знает ли он Сазонова Д.И., за которым я и послан сюда. Озвученная мною фамилия вызвала неоднозначную реакцию. С одной стороны, дядя Дима поумерил пыл, а с другой, просто не стал отвечать на вопрос, предпочтя молча отмахнуться. В итоге дело свелось к двум кружкам светлого, холодного пива — по одной на каждого.