Читаем Каникулы 2075 полностью

Со временем ученые обнаружили и вокруг других планет живых (земного типа, с гидросферой и полноценной атмосферой) такие же Створы, ведущие к другим мирам, в том числе и к системам уже открытым с Земли. Таким образом появилась сложная архитектура космических перелетов и связей.

Когда предки отрыли все это, то сохранить в тайне новости не удалось. Сначала-то думали что одну единственную нашли… начался ажиотаж страшный, чуть до войны не дошло. Каждая страна захотела иметь или часть новооткрытой планеты, или всю ее. Положение спасло открытие еще множества Створов. И понеслась колонизационная гонка. На истощение сил и ресурсов. Потому как осваивать новые миры — занятие разорительное. А тут не один-два, а десятки. А отдачи маловато, главное — перелеты дорогие. Золотыми получаются товары и сырье из колоний.

Уровень технологий тогда был еще довольно низок, да и человечество к двадцатым годам 21 века почти полностью подрастеряло интерес к космосу. Все стало банально и обыденно. Спутники, полеты на МКС — тяжелая и опасная работа, ничего особенного. Тогда же появились и первые частные космолеты, расплодились космотуристы.

Но открытие все изменило. Сравнить темпы строительства космолетов и первых космостанций (которые можно было использовать неоднократно для заселения новых планет) можно разве что с дредноутной гонкой в начале 20 века.

А кончилось все это крахом мирового масштаба. И двадцать лет мир воевал, корчился от кризисов, бунтовал и захлебывался от катаклизмов. Постепенно установился новый, «безопасный, справедливый и правильный», как нам вещают учителя и политики, мировой порядок. Но пока землянам было не до колоний — те жили своей жизнью. И многие в итоге решили начать самостоятельное существование, стать государствами. Когда спустя три десятка лет Земля начала активно возвращаться в Большой Космос, почти всем — американцам, нашим, европейцам, японцам и китайцам пришлось где-то договариваться, а где-то и воевать… такие дела.

А теперь руки у российских властей дошли и до Прерии. Вон сколько всего успели отгрохать — целый город за восемь лет, космопорт солидный, энергостанцию, топливный завод, геологоразведку развернули. Ничего не скажу, когда им выгодно, могут и реальные дела проворачивать… Ребят по нагоняли на «большую стройку» толпами. Вот и я оказался здесь волей какого-то чиновника. Повезло, что встретил этого шустрого якута. Вернулся в авиацию. Как в сказке. Только точно знаю, что сказок не бывает. Поэтому — помалкивать, не высовываться и не отсвечивать. Правила прежние. Глядишь и удастся выкрутиться в очередной раз.

На крейсерской скорости в двести пятьдесят километров в час мы бодро прошли первый участок пути до предгорий. И уже к половине девятого утра «Альбатрос» забрался на высоту в две тысячи пятьсот метров, все дальше уходя на запад по огромному ущелью, по дну которого вскипая пеной стремительно несся в сторону восточного океана зеленовато-белый горный поток. Река Кипень — очень точное название. Примерно в это же время на связь с Бэром вышел наш новый начальник, заодно разбудивший моего босса. Разговор у них вышел короткий, но содержательный, потому как почти сразу же я получил от якута новые ценные указания.

— Ток, Епифанов говорит, у них туман. Советует приземлиться и переждать погоду.

— Я в курсе, Бэр. Еще утром по сводке знал. Но ведь Али-бей приказал, вот я и решил, лучше быть в пути, чем потом оправдываться погодой.

— Отлично придумал, фон Ток. Но теперь, когда мы далеко от глаз начальства и вроде как выполнили приказ, лучше нам не рисковать.

— Учти, дружище, на борту я — кавээс, командир воздушного судна. Так что решать буду сам. Пока погода позволяет — будем идти дальше. Глядишь, за пару часов барометр поднимется и туман уйдет? По сводке, до зоны облачности еще больше четырехсот кэмэ.

— Слушай, как вас там… — Не обещающим ничего хорошего тоном начал Николай.

— Кавээс, а не как вас там. — Строго поправил я не в меру разошедшегося друга.

— Лады, пусть так, но если ты нас загонишь в итоге на три тысячи, так что дубак плюс кислородное голодание — я тебе спасибо не скажу. Сидеть нам придется не известно сколько, может час, а может и сутки. Так что лучше подыскать подходящую долинку солнечную и там разбить лагерь. И куда спешить? — Уже почти примирительно и даже вроде уговаривая, продолжил наседать он.

— Логика в твоих словах есть. Сейчас прикину, чего там у нас по пути имеется, может и найдем чего интересного…

— Вот и славно, — с ощутимым облегчением выдохнул Бэрген, — а то я уж решил пиши-пропало, совсем головой плохой стал наш барон.

— Не боись, моя психика способна выдержать и не такие нагрузки. — Бодро уверил я друга.