Читаем Каникулы 2075 полностью

— А ничего тут, прилично. Даже стильно. И удобно. Места много, даже для четверых, особенно если откидные сиденья опустить. — С довольной улыбкой, широко развалясь на диване изрекает якут.

— Тут еще холодильник есть и кулер — пить хочется ужасно, — с этими словами я нажимаю на клавишу кулера и в стаканчик бьет струя чистой и прямо таки жгуче-ледяной воды. Медленно, с наслаждением пью, зубы сводит от холода, елки, какое блаженство!

— Вода это хорошо, но пиво — еще лучше! — Важно изрекает Бэр. — Так что сейчас самое время нам отправиться на другой край города, в «Пробу» тот самый пивной кабак про который я тебе рассказывал, — и в ответ на мой слегка недоуменный взгляд, пояснил, — ну, там еще собственное пиво варят. Уже опробовал — вполне на уровне и ценник хороший. Так что, готовься к первому рабочему вылету, пилот.

— Я не против, только уточни, где это. — не успел договорить, как на карте в моем визоре возникла яркая желтая точка.

— Видишь? Тогда, вали к штурвалу, летчик-асс. И полетели уже, дел еще вагон и маленькая такая тележка.

— Наглая ты рожа, Бэр. Уж и отдохнуть не даешь человеку. — укорил своего босса я.

— Ничего-ничего, на тебе пахать надо, так что на жалость не дави, и почему мы все еще тут, а не там, а фон Ток?

Ну, что на это ответишь? Пришлось, изображая старческое кряхтение и дрожь в конечностях переползать на свое — пилотское место. Вот только на самом деле мне это очень радостно, не знаю, надоест ли когда-нибудь? А пока — душа просится в небо.

Резво, с ощутимой перегрузкой, на максимальных оборотах ухожу вверх. Набрав семьсот метров, закладываю крутой вираж и набирая скорость лечу к цели, пересекая залив по кратчайшему курсу. Вот уже и на месте почти, даже чуть жаль, что так быстро. Кибер подсказывает, где поблизости свободная площадка для приземления. Снова сажусь сам — надо тренироваться, да и просто — просто хочется!

— Молоток, братишка, настоящий летун! — Громко звучит чуть насмешливая похвала. Поднимаю большой палец, мол, да, все отлично! — А вот теперь, лучше заглуши мотор, хочу чтобы ты со мной зашел. С людьми познакомился.

— Ты так говоришь, Бэр, словно сто лет тут живешь и всех давным давно знаешь. — Не мог сдержать удивленное восклицание я.

— Поживешь и выпьешь с мое — тоже будешь везде своим. — Глубокомысленно заявляет Бэрген тоном умудренного годами старика, а ведь он всего на два года старше! Или у них в Саха год за два идет?

Выключаю моторы, винты на стоп. Бэрген, не дожидаясь меня, уже скрылся за зелеными дверями «Пробы». И что за название странное? Скоро узнаем.

За последние годы бывать к ресторанах, пивных-кнайпах и кафешках мне не приходилось ни разу. Только в вирте. Но там — совсем другое дело. Отрываю двери и с первого же шага на меня накатывает волна из далекого прошлого. Дикий Запад, пиратские острова, сибирские заимки и трактиры. Класс! Стены из грубо обработанного камня, коричневато-серые и шероховатые. Узкие высокие окна, забранные частой решеткой, не слишком щедро освещают полутемный зал, пол из широких плит — скорее все же керамика, а не тесанный камень. Длинная оштукатуренная и выбеленная стойка, с темной толщиной сантиметров в десять столешней. Несколько начищенных до блеска пивных кранов. Камин с живым огнем, с рдеющими в пламени углями. На решетках, запекаются колбаски, шкворча и истекая соком, мгновенно испаряющемся, падая на исходящие жаром угли, распространяя по залу одуряющий аромат. Елки, в животе сразу забурчало, словно напоминая, «ты с утра ничего толком не ел, Ток, пора бы и подкрепиться».

Бэр машет рукой, сидя на лавке за одним из тяжелых, набранных из толстых досок, столов. По стенам развешаны рога, шкуры каких-то диких животных, видимо, местной фауны. И я сначала даже не сообразил, но потом дошло — слева от входа стояла настоящая оружейная стойка, в которой разместился с пяток разномастных карабинов. Да, замечательное место и даже немного опасное. О таком можно было бы только мечтать еще пару дней назад. Иду к Бергену, с острожным любопытством вглядываясь в лица посетителей и завсегдатаев. Большинство выглядят настоящими бродягами — чубатые, лохматые головы, у многих короткие бороды, усы. Обветренные, с темным, въевшимся намертво загаром на лицах, шеях и руках, походные куртки, пояса с ножами и игольниками, те карабины у входа — тоже наверняка их. Охотники, геологи? Что за люди тут собрались? Из какой они эпохи? Чудеса, неужели в мире есть еще места, где живет на самом деле такой народ?

Подсаживаюсь к Бэру и не удержавшись, только почему-то полушепотом, спрашиваю:

— Что это за кабак такой, почему называется «Проба», что это за типы тут собрались? Давай, рассказывай, интересно же, — для усиления воздействия пихаю кулаком его в бок.