Читаем Кампанелла полностью

После того как немцев-путешественников отпустили на свободу, Пфлуг сдержал слово и начал хлопотать об освобождении Кампанеллы, отправляя послания и добиваясь личных аудиенций. Однако недальновидное и, вероятно, пустое бахвальство нового турецкоподданного, Дионисио Понцио, в июле 1603 года о том, что он вызволит фра Томмазо и привезет его в Константинополь (о чем уже упоминалось ранее), привело к тому, что в 1603 году Кампанеллу поместили в строгое заключение в одиночную камеру. Однако имя великого философа-страдальца благодаря усилиям Пфлуга стало действительно известно при дворах Европы (а надо вспомнить, что Германия до Бисмарка представляла собой конгломерат порядка трехсот крохотных, но гордых государств), и можно согласиться с исследователями, считавшими, что если верный немец и не вызволил Кампанеллу из заточения, то благодаря его усилиям философ стал уже не тем человеком, с которым можно было бы безнаказанно расправиться, не навлекши на себя вселенского позора. Видимо, та же причина удержала от, казалось бы, простого решения: выдать насильственную смерть узника за естественную. История Сократа всегда была хорошо известна…

С фра Томмазо – сложнее, новый виток его жизни опять представляется несколькими различными версиями. Согласно первой, то, что, возможно, планировал Дионисио Понцио, попытались при помощи местных разбойных элементов осуществить сеньоры дель Туфо, к сожалению неудачно. И сами еле спаслись от уголовного преследования, и участь Кампанеллы серьезно ухудшили. Согласно второй версии, у Кампанеллы нашли некое магическое руководство к побегу, наличие которого с успехом приравняли к реальной попытке бежать. Согласно третьей, никакой попытки не было, хотя нунций доносил в Рим именно о ней, просто испанцы решили изъять ценного узника из юрисдикции нунция, опасаясь помилования. И действительно, духовные сотоварищи Кампанеллы, попавшие на галеры, довольно скоро были амнистированы, а фра Томмазо это не коснулось. Так или иначе, Кампанелла в июне 1604 года был переведен в замок Сант-Эльмо. Этот грозно возвышающийся над Неаполем замок в XIV веке был анжуйской крепостью Бельфорте, в середине XVI века ее сильно перестроили испанцы в соответствии с последним требованиям военного дела, чтобы противостоять огню артиллерии. Новое свое название крепость получила от старой часовни Сант-Эразмо (святого Эразма) в честь которого была освящена, позднее имя итальянизировали (сначала «Эрмо», затем «Эльмо»). После Кампанеллы в замке Сант-Эльммо сидело еще немало мятежников и бунтарей, считается, что одно время в нем жил и царевич Алексей Петрович, скрываясь от гнева державного отца…

Камера была подземной, известной как «ров», или «яма». Кампанелла отзывался о себе как о живом мертвеце, что он вынужден пить чашу Гефсиманскую (реминисценция на моление Христа о чаше перед его арестом). Друзья фра Томмазо писали папскому нунцию в 1606 году: «[В этой яме] стены текут, и когда идет дождь, он попадает внутрь. Там никогда не бывает света, а всегда ночь. Ноги его (Кампанеллы. – Е. С.) закованы в железо, спит он одетым. Он наполовину наг, в рубище и бледен. Он страдает от болей в зубах, груди, селезенке, голове и часто падает, словно мертвый. Некому ему помочь, никто не может остаться живым в таком месте. Его убогое питание – это вина скверного охранника»[388]. Сам фра Томмазо своих испанских стражей в Сант-Эльмо именует за их свирепость леопардами. Люди, знакомые с древнехристианской патрологией, обязательно вспомнят послания святого Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского, которого в начале II века н. э. везли на казнь в Рим чуть ли не через всю тогдашнюю империю. Как писал сам святой Игнатий: «На пути от Сирии до Рима я сражаюсь днем и ночью, на суше и на море с дикими зверями, десятью леопардами, иначе говоря, отрядом в десять воинов, которые, если им делать добро, становятся еще хуже. Я даже учусь на их обидах, но тем «не оправдываюсь».