Читаем Камин полностью

В трензель волн сосед,

Изобрёл ли плот

Дождевой скелет.

Лбом столбняк - шестом,

Рёбрами тоскуй,

Словно решето

С позвонка - ростку.

Человек - фантом,

Море в час отпей,

Пикай крови шторм,

Молния - репей.

46

***

Колокол эхом кибитки,

Круглою папертью плит,

Сердце по каплям в убытки,

По ледяным - не пролить.

Пульсом волны - костью ратной,

Красный прибой - якоря,

И кожурою граната

Вновь оземлились моря.

***

Эти крики под кожу сочатся,

Аплодируя в ножницы - сорт,

Словно пена волнистые чайки,

Дух приподнятый моря - эскорт.

Неожиданно час замирает,

Лоб мыслителя костью худой,

Но телесность сознанья земная,

Как и Небо, что синей водой.

Вдруг берёзкою высолясь - ёрзнув,

Просветлилось снегами стекло,

До души человечьей промёрзнув,

Афродиту оно извлекло.

***

Ни действия поспешного, ни звука,

Пока петух не клюнул горячо,

Ладони пальцев съёжились безруко

И ждут, пока проглянется толчок.

От сердца пульс, вне рам портретной ямы,

Лицо главы осмысленно дерёт,

И ногти подбородков их упрямо

Настроены решительно вперёд.

47

Ночь ослепила суточною ложью, От лунатизма месяц - бородач,

И, пропесочив тело мелкой дрожью,

Они как всполошившийся дергач.

Но доберутся замертво до цели,

Переполох снегами купол - лог,

Холодный звёздный мрамор встрелян в ели,

Нащупавши берёзою дупло.

До талика земного вкопан с тральца,

Скульптурою наполненный баллон,

Зрачок сидит на отпечатке пальца,

И видит Афродиту Аполлон.

***

Молния рвётся артиклем,

Лазера Луч не зевнул,

В голосе море до крика,

Корни сочатся в листву.

Трещины нервные сели-

Крошек перильный педант,

Жидкий вулкан земледелья,

Выплеск - сырой бриллиант.

И запершились фашины

В певчее горло - не стынь,

Гребень волны петушиный

Зорким осколком пустынь.

К двум побережьям каната,

Писка огня узелок,

И от восхода к закату

В снежных вершинах песок.

48

***

Ищейкою в оазис

Вершинный страх гремит,

Земной фундамент - базис,

Заточка пирамид.

На берег покаянный,

Исидовы тиски,

Волной сквозь океаны

Весь гребень в снег, пески.

В подзорный горн до трека,

Луною Никсы - икс,

Петух прокукарел,

И улыбнулся Сфинкс.

ЗИМНИЕ БЕРЁЗЫ

1

Зимой от мороза чуть ёрзая,

Лоточками машут - подкинь,

О, вы, полушалки берёзовы,

Ветвей пуховые платки.

Надолго прослыли красотками,

Где снежный скрип - семени плёс,

Для чьих- то плечей были сотканы,

Ведь кто-то без вас уж замёрз.

Закат нарумяненный, вишенный,

Как только на лицах дожат,

И тонкие нити застывшие

Тугой паутиной дрожат.

С симметрией чёткою, смелою,

Продуман богато наряд,

Прожилки сплетённые, белые,

И ангелы тихо парят.

49

2

Уж головы пеплом посыпаны,

Станицею вёсны карайте,

Снега особнячные - сны парны,

Но только берёзы не тайте.

Льнет зимняя трещина с меч вины,

В краю потемневшем, суровом,

Под ветром ещё не замеченным

Качайтесь сугробным в бровь ловом.

Себя показавши в движении

Вновь юным и гибким, упругим,

Второе дыханье, рождение

Стволов закружившихся вьюги.

Сокровище нот всех озёрное

Свечи во пилотовой мачте,

От пламени в сердце вонзённого

Теперь не скрывая слов, плачьте.

3

Звёздами Небо расколото,

Не соберёшь целиком,

И березняк липнет холодом

Через ветров Геликон.

Кроны антеннами тычутся,

Ищут подпорку свою,

Так закалились арктически,

Что не робеют в бою.

С косточки - компас разбросами,

Иль за печалями спич,

Дали морозные босые

Инеем жаждут постичь.

50

Зимние месяцы множатся,

Где их Светило палит,

Солнцем, вмороженным в кожицу

Видят мелькнувший болид.

***

Думы - хлопотами тропы,

Для чего - разгон петли,

Топот, топот - листьев стопы

Тротуары подмели.

На аллейность к юбилею,

Где же их теперь толпа,

Лишь бумагою белеет

Высоченная стопа.

Вот он, Свет небесных истин,

Пораженье тонких жил,

Чистый слой исписан - кисти,

Жизнь безгрешную прожил.

***

Звёздами ночь уверяла:

Скоро в куплеты тепло,

Лунная память дырява,

Словно большое дупло.

Молча в себя - полдень пылок,

Льдинок утробных страда,

И провалились в затылок,

Выкатись Солнцем, вода.

***

Варили костры печенеги,

Дрова - точно в шторме пловцы,

И в звёздах навязчивость снега,

Морозной цветочной пыльцы.

51

Макушкою пламя зубасто,

Как челюстью пилка чела,

Лыжни остроносая паста,

И радугой жалит пчела.

***

Белый снег - такая доля,

Въелся в поры - цепи лент,

Не пролившись вновь - доколе

Пьёшь меня реципиент.

И тебе всё мало крови,

На пороге ломки дров,

Лесом мангровым дав в брови,

Изменившим свой покров.

На просторе в лошадь вожжей

Не подняться - степью вял,

Точно солью обезвожен,

Море соли потерял.

***

Птицей мечтал быть, лазурь возлюбя,

Лопастей нету ладонных,

Хватит и моря земного с тебя,

Сети ребристой - довольно.

Что навязались как толстый хомут,

Не повернуть эскадрилью,

Неба просил, чтобы в нём утонуть-

Выросли крепкие крылья.

***

Крылья рассечением в палитру,

Маленькой кувшинки лоск тенёт,

Молниею огненная бритва

По уху полночно полоснёт.

52

Ну же, пошевеливайся, олух, Осени вилок прощальный - бал,

На холсте Ван-Гоговский подсолнух

Рыжею головушкой пылал.

***

Тьма в глазах зарябила, ей летом быть зимней,

Одноклеточность снега, где Солнца лапта,

Точно в года ступне вдруг оно уязвимо,

Но подвинулась в центр Ахиллеса пята.

Распускаются звёзд голубые бутоны,

Терпкий Свет их далёкий заложен, страша,

Подбородком кольнёт чей-то лик заострённый, Первый Луч ледяной - наконечник ножа.

***

Сподобившись птице бесстрашной,