Читаем Камера полностью

– Готов им поделиться. Меня все время интересовало: зачем кормят человека перед тем, как его убить? А еще приводят врача, честное слово. Хотят убедиться, что состояние здоровья позволит тебе принять смерть. Здесь есть даже психиатр, который накануне казни составляет письменный отчет: осужденный находится в здравом уме и готов к экзекуции. Добросердечный священник проследит за тем, чтобы душа прямиком отправилась в предназначенное ей место. Весь этот штат содержат на деньги рядового налогоплательщика. И конечно, супружеское свидание: сначала плоть ублажают, потом – умерщвляют. Продумана каждая мелочь. Какое внимание! Власти заботятся о твоем аппетите, здоровье, духовных нуждах и даже не против удовлетворить твою похоть. Они ставят тебе катетеры спереди и сзади – чтобы исключить неконтролируемые выбросы. Не хотят возиться с дерьмом. Мерзость, мерзость, мерзость.

– Поговорим о чем-нибудь другом.

Сэм сделал последнюю затяжку, бросил окурок на пол.

– Нет. Хватит пустой болтовни. Сегодня ее было достаточно.

– Хорошо.

– И ни слова об Эдди. В конце концов, это нечестно. Зачем бить под дых?

– Прости. Ни слова об Эдди.

– Давай-ка сосредоточимся на трех оставшихся неделях.

– Договорились, Сэм.

* * *

По обеим сторонам автострады номер 82 бесконечной чередой на восток уходили мотели, ресторанчики быстрого обслуживания, лавки, где посетителям предлагались дешевая выпивка, журналы и видеокассеты. Гринвилл. Поскольку с запада город блокировала река, основной интерес для застройщиков представляла именно автострада.

За прошедшую четверть века тихий и провинциальный Гринвилл с населением едва ли в тридцать тысяч разросся, превратившись в оживленный речной порт. Число его жителей удвоилось. К 1990 году Гринвилл стал пятым по величине городом штата.

Вдоль тенистых улиц деловой его части стояли солидные старые особняки. Аккуратный и чистый центр города почти не изменился, приятно отличаясь от погруженной в хаос автострады номер 82. Часы показывали начало шестого, когда Адам свернул на Вашингтон-стрит и выключил двигатель. Магазины готовились принять поток вечерних покупателей. Сняв пиджак, Адам оставил его на переднем сиденье: зной не ослабевал.

Пройдя три квартала, он оказался у входа в небольшой парк, в центре которого стояли отлитые из бронзы фигурки двух мальчиков. Одного скульптор изобразил бегущим, другой готовился прыгнуть. Беспечные движения детей были переданы мастерски. Джон и Джошуа Крамеры застыли в металле, навеки оставшись пятилетними мальчишками. Латунная табличка у их ног кратко сообщала:

ДЖОН И ДЖОШ КРАМЕРЫ

ПОГИБЛИ ЗДЕСЬ 21 АПРЕЛЯ 1967 ГОДА

(2 МАРТА 1962 – 21 АПРЕЛЯ 1967)

Парк представлял собой идеальный квадрат, равный по площади половине городского квартала, где находился офис Марвина Крамера. Весь участок долгие годы был собственностью семьи, и отец Крамера подарил его муниципалитету с единственным условием: воздвигнуть на месте гибели внуков мемориал. Взрыв сровнял здание офиса с землей, строители снесли соседнее, и на пожертвования горожан власти разбили парк. Его окружала ограда из чугунного литья, со всех четырех сторон на островок зелени вели украшенные арками входы. Вдоль ограды тянулись два ряда деревьев, молодых дубков и кленов. Площадку в самом центре обрамляли клумбы бегонии, от них в разные стороны уходили аллеи невысоких олеандров. В восточном углу парка виднелись ступени маленького амфитеатра, через дорожку напротив у лодочек качелей восторженно щебетали дети.

В крошечном, зажатом зданиями оазисе царили умиротворение и покой. Адам миновал сидевшую на деревянной скамье парочку влюбленных. Вокруг фонтана кружили на велосипедах семи – или восьмилетние школьники. Неспешно двигавшийся навстречу старичок-полицейский поднес ладонь к козырьку фуражки, с достоинством приветствуя Адама.

Опустившись на скамейку, Адам устремил взгляд на находившиеся футах в тридцати от него бронзовые фигурки. “Никогда не забывай о жертвах, – предостерегала его тетка. – Они требуют возмездия. Они заслужили это право”.

В памяти всплыли эпизоды судебных процессов: показания эксперта ФБР, докладывавшего присяжным технические характеристики бомбы, медика, который со всей возможной сдержанностью описывал изуродованные тельца, членов пожарной команды, что пытались спасти погребенных под обломками детей, но смогли извлечь из руин лишь их трупы. В распоряжении следствия были и фотографии, однако судьи с большой неохотой позволили жюри присяжных взглянуть на увеличенные, жуткие в своих подробностях цветные снимки. Прокурор Макаллистер, наоборот, требовал предъявить их не только присяжным, но и прессе.

Адам прикрыл глаза, чтобы ощутить, каково это, когда земля дрожит под ногами. Перед глазами возникло облако пыли, в ушах зазвенели крики объятых ужасом прохожих, послышался вой сирен.

Мальчики были не намного старше его самого, когда дед своими руками лишил их жизни. Им – пять, ему – три года. Сейчас ему двадцать шесть, значит, им исполнилось бы двадцать восемь.