Читаем Камера полностью

Сейчас основным поводом для беспокойства был молодой юрист. Подобно всем остальным, Роулэнд потерял след сына Кэйхолла и членов его семьи. О жившей в Мемфисе дочери Сэма он знал, а вот сын пропал. Появление на сцене нового действующего лица, симпатичного, хорошо образованного адвоката из состоятельной юридической фирмы, находившейся в руках все тех же евреев, застало Роулэнда врасплох. Мальчишка вознамерился спасти деда! Из различных источников несгибаемый борец с инородцами знал: в быстро текущие перед исполнением приговора часы юристы готовы схватиться за соломинку. Если Сэму суждено умереть, то пусть это произойдет без задержки, в присутствии внука.

Подтолкнув ногой округлый валун, Роулэнд проводил катившийся по склону камень взглядом. Решение созрело: он поедет в Мемфис.

* * *

Суббота всегда была для фирмы “Крейвиц энд Бэйн” тяжелым рабочим днем, однако на этот раз сотрудники ее мемфисского филиала позволили себе немного расслабиться. Когда около девяти часов утра Адам прибыл в офис, то обнаружил там всего трех сотрудников и секретаршу. Пройдя по безлюдному коридору в отведенный ему кабинет, он тут же опустил жалюзи на окнах.

Работа с Сэмом накануне отняла у него более двух часов; к возвращению Пакера стол библиотеки был завален книгами, а блокнот распух от выписок. Позвякивая наручниками, Пакер в нетерпении ждал, пока его подопечный расставит томики по полкам.

Еще раз просмотрев записи, Адам внес требовавшуюся ему информацию в компьютер и вновь начал вычитывать текст ходатайства. Копию он факсом отправил накануне Гарнеру

Гудмэну: тот въедливо проверил каждый абзац и отослал документ автору.

Особого оптимизма предстоящий шаг Адама у Гудмэна не вызывал, но терять на данном этапе все равно было нечего. Если по воле случая дело назначат к слушанию в федеральном суде, Гудмэн с готовностью даст показания по процедуре казни Мэйнарда Тоула. Вместе с Питером Вайзенбергом он был официальным свидетелем. Наблюдая за тем, как умерщвляют живого, здорового человека, Вайзенберг почувствовал себя настолько плохо, что буквально через два дня ушел из фирмы. Теперь он зарабатывал на жизнь чтением лекций в Чикагском университете. В годы Второй мировой войны дед Вайзенберга пережил холокост, а бабка стала его жертвой. С бывшим коллегой Гудмэн имел беседу и знал: в случае необходимости тот тоже найдет что сказать судье.

К полудню стены офиса опротивели Адаму окончательно. Из настежь распахнутой двери в кабинет не доносилось ни звука: сотрудники уже ушли. Здание опустело.

Сев за руль, он погнал машину на запад. За рекой лежали земли Арканзаса, спокойная сельская местность. Неподалеку от крошечных поселений Паркин и Уинн начиналась гряда холмов. В придорожной лавке Адам купил банку кока-колы. Рядом под навесом прятались от солнца трое пожилых мужчин в выцветших комбинезонах. Они вяло отгоняли взбешенных жарой мух. Опустив откидывающуюся крышу “сааба”, Адам резко рванул с места.

Два часа спустя, в городке Маунтин-Вью, он притормозил вновь, чтобы подкрепиться сандвичем и уточнить дорогу. “До Кэлико-Рок осталось рукой подать, просто следуйте вдоль Белой речки”, – объяснили ему. Лента автострады прихотливо извивалась меж холмами Озарка[11], ныряла в густые леса, пересекала звонкие горные ручьи. По левую руку от шоссе шумела перекатами речка Белая. Кое-где виднелись стоящие на якоре посреди течения легкие лодки рыбаков: места эти славились великолепной форелью.

Кэлико-Рок, поселок, состоявший всего из нескольких Домиков, гордо смотрел на реку с высокого утеса. Неподалеку от моста у восточного берега тянулись три дока для рыбацких катеров и лодок. Оставив на стоянке машину, Адам направился к ближайшему. Постройка из гладко обструганных досок покоилась на понтонах, притянутых к берегу двумя толстыми канатами. Рядом на воде тихо покачивались лодки. От фыркавшего помпового насоса по воздуху распространялся острый запах бензина. Фанерная табличка на стене дока перечисляла стоимость услуг: проката суденышка, снастей, лицензии на отлов, проводника по реке.

Адам ступил на дощатый настил. В дверях постройки появился молодой человек с перепачканными маслом руками.

– Могу я вам чем-то помочь? – Смерив Адама взглядом, он понял, что посетителя интересует не рыба.

– Где мне найти Уина Леттнера?

К нагрудному карману грязной рубахи парня была пришита белая полоска с именем: Рон. Рон скрылся в доке.

– Мистер Леттнер!

Через минуту на порог вышел крупный мужчина ростом явно выше шести футов. Увидев объемистый живот, Адам вспомнил слова Гарнера Гудмэна: “Уин – страстный любитель пива”. Леттнер давно переступил шестой десяток, из-под его синей бейсбольной шапочки сзади выбивался пучок редких седых волос. Года два назад Адам вырезал из газет три фотоснимка специального агента ФБР: темный костюм, белая рубашка, узкий галстук, короткая, почти армейская стрижка. Типичный государственный чиновник. В то время Леттнер не страдал избыточным весом.